Онлайн книга «Счастливчик»
|
— Да почему вы так уверены, что это он? — не выдержав, закричала Николетт. — Он ни разу никого не трогал, когда не в себе! Она расплакалась и побежала в дом. Наверху не было ни души. Окассен крепко спал. Одеяло, простыня, рубаха на нём— всё было в пятнах уже потемневшей крови. — Братец, — тихо позвала Николетт. — Очнись, братец! Он проснулся, сел в кровати и посмотрел на Николетт бессмысленным глазами. — Уже вставать? Тут взгляд его упал на засохшую кровь, и лицо дико перекосилось от ужаса. — Они хотели убить меня во сне! Теперь я всё понимаю! Они не смогли доказать мою вину и собирались тайно убить меня! Руки его тряслись, лицо было известково-белым, по лбу стекали крупные капли пота. — Скажи, ты не вставал, пока меня не было? — спросила Николетт, взяв его за руки. — Нет. Я спал. Страшные сны мне снятся, подружка, ох, какие страшные! Враги замышляют козни, злая женщина хочет извести меня ворожбой… На лестнице послышалось шаги и голоса. Окассен задрожал всем телом, прижался к Николетт. — Это палачи! Они хотят отвести меня на площадь, чтобы четвертовать. Не отдавай меня, подружка! Дверь распахнулась, и вошли два дяди Окассена, Альом и маркиз де Гюи. За их спинами виделись перепуганные лица женщин. — Вы только гляньте на него! — закричал с порога Ролан. — Весь в крови, точно свинью резал! Нет, Николетт больше я тебя слушать не стану. Он становится опасным для людей. Я заберу его к себе в замок и надёжно запру. — Не надо, прошу вас! — вскричала Николетт. Вскочив с кровати, она заслонила собой Окассена. Бледная, с отчаянными глазами, казалось, она готова сейчас на всё. Упасть на колени и умолять, схватить нож и броситься на людей. — Он ведь скоро очнётся, а дальше как? Будет сидеть в подвале ни за что? Посмотрите на эти пятна! Ведь видно же, что он спал, а его просто обрызгали кровью. Кто-то другой убил и пытается свалить свою вину на больного. — Он не больной, Николетт, он безумный, — строго сказал Гийом, второй дядя Окассена. — Кончится тем, что он убьёт твоих детей. Слава Богу, что сейчас зарубил бродяжку, а не кого-то из нас. — Я никого не убивал! — дико завопил Окассен. — Вы не можете казнить меня без вины, проклятые палачи! — Да что тут объясняться! — решительно сказал Ролан. — Давайте свяжем его и посадим пока в сарай во дворе. А когда поедем домой, я заберу его с собой. Николетт прыгнула к ларю, на котором лежал пояс Окассена, мигом выхватил из ножен меч и направила его на мужчин. — Я не отдам его мучить! — тихим страшным голосом произнесла она. — Лучше не подходите! Альом попробовал шагнуть к ней. Николетт так яростно взмахнула мечом, что все шарахнулись назад. Она казалась сейчас более безумной, чем Окассен. А он закричал с диким весельем: — Бей их, бей, подружка! Чёртовы палачи, вы нас не одолеете! Мадам Бланка протолкнулась между мужчин и уговорила Николетт положить меч. Та сдалась только после того, как Ролан поклялся мадонной не увозить Окассена. Потом родственники долго убеждали Николетт, чтобы она позволила запереть безумца в пустой комнате, пока он не придёт в себя. Обессиленная, рыдающая, она согласилась. Урсула увела её вниз, умыла и заставила выпить успокоительного отвара. — Ну, перестань так терзаться! — уговаривала она. — Ещё молоко пропадёт из-за этого. Небось, он так не убивался, когда по земле тебя волок и плёткой хлестал, беременную. Забыла? |