Книга Королева не любившая розы, страница 51 – Ева Арк

Как было условлено, так и сделано. Герцог появился в сопровождении многочисленной свиты. Он употребил всё свое искусство, чтобы украдкой сказать королеве несколько страстных комплиментов. Ситуация тем более нравилась искателю приключений герцогу и романтической Анне Австрийской, что была чрезвычайно опасной. Король, кардинал и весь двор были при этом, и так как уже распространился слух, что Бекингем присутствует на балу, то все удвоили внимание, а между тем никто и не подозревал, что Великий могол, в котором все видели кавалера де Гиза, был сам англичанин. Зрелище имело такой огромный успех, что король не мог удержаться, чтобы не выразить герцогине де Шеврёз своей благодарности.

Наконец, последовало приглашение гостей к столу, когда нужно было снять маски в приготовленных для этого комнатах. Великий могол и его оруженосец удалились вдвоём в кабинет, после чего герцог де Гиз пошёл ужинать в костюме Великого могола, а Бекингем превратился в оруженосца.

Когда де Гиз вернулся к гостям, все стали расхваливать пышность его наряда и ловкость, с которой он танцевал. После ужина кавалер отправился в кабинет, к англичанину, ожидавшему его там. Тогда они снова поменялись ролями: Гиз сделался простым оруженосцем, а Бекингем снова возвысился до сана Великого могола. В этих костюмах они опять возвратились в зал. Нечего и говорить, что пышность наряда этого кавалера и почётное место, которое он занимал в ряду коронованных особ, доставили ему честь быть выбранным королевой для танца.

— Когда танец закончился, – пишет Ги Бретон, – пальцы их рук оказались сплетёнными. Медленно, с видимым сожалением они оторвались друг от друга, совершенно забыв о приличиях.

Наконец, пробило четыре часа утра, и король изъявил желание вернуться домой. Анна Австрийская приблизилась к своей карете, у дверей которой уже стоял лакей в ливрее. При виде королевы он преклонил одно колено, но вместо того, чтобы откинуть подножку, так нежно и тихо пожал ей ножку, что она невольно опустила глаза на услужливого лакея и узнала в нём герцога Бекингема. На этот раз удивление её было так велико, что она тихонько вскрикнула. Придворные тотчас подошли, чтобы узнать причину волнения королевы, но Анна уже сидела в карете.

— Оказавшись в своих апартаментах, – пишет один из летописцев, – не в силах более сдерживать обуревавшие её чувства, переполненная любовью и нежностью, она принялась целовать свою фаворитку. Крепко сжимая её в объятиях, она целовала её руки, плечи и грудь, и горячие слёзы катились из её глаз.

В тот праздничный вечер герцог пленил не только королеву. В Бекингема до безумия влюбилась… герцогиня де Шеврёз.

— Любила она без всякого разбору лишь потому, что ей надобно было кого-нибудь любить…, – свидетельствовал кардинал де Рец. – Она признавалась госпоже де Род и мне, что по прихоти судьбы, как она выражалась, она всегда любила менее других того, кого более других уважала, не считая, однако, бедного Бекингема.

Но было уже поздно менять свой план, тем более, что англианин не на шутку увлёкся Анной Австрийской. Без сомнения, Бекингем тоже произвёл огромное впечатление на молодую королеву. Во всём он казался противоположностью её нелюбимому мужу! Людовик был неловок и невзрачен, «стыдлив» и патологически скуп. Герцог ослеплял красотой, не скрывал своего интереса к красивым женщинам и поражал своей щедростью. Но самое главное – Людовик XIII был равнодушен к Анне. А Бекингем влюбился в неё с первого (или со второго?) взгляда – отчаянно, пылко, дерзко…