Книга Королева не любившая розы, страница 48 – Ева Арк

Утром 8 мая 1625 года в Лувре состоялось подписание брачного контракта Генриетты Марии. В тайном приложении к нему Карл I пообещал не преследовать английских католиков и оказать поддержку шурину в подавлении выступлений французских гугенотов. Церемония обручения проходила в Лувре, в парадной комнате Людовика XIII, из коей была убрана кровать. Позади балюстрады под бархатным тёмно-красным балдахином установили королевское кресло, другие же кресла предназначались для королевы и новобрачной. В пять часов вечера в комнате появились важные персоны: Анна Австрийская, облачённая в алое атласное платье с серебряной вышивкой, Мария Медичи – в чёрном, Генриетта – в белом. При этом атласное платье новобрачной было расшито золотом и украшено жемчугом и бриллиантами.

Сначала Анна была противницей этого брака, так как считала, что тем самым английский монарх нанёс оскорбление её сестре Марии. Но потом, убеждённая герцогиней де Шеврёз, она сердечно поздравила свою золовку, общества которой раньше редко искала, и объявила себя «хорошей француженкой, предпочитающей союз Карла с Генриеттой, а не со своей сестрой инфантой».

11 мая английский король (которого представлял герцог де Шеврёз) заочно женился на французской принцессе. Господа из парламента и Счётной палаты, купеческий голова, эшевены и чиновники явились в собор Парижской Богоматери с самого утра, около одиннадцати прибыли герцог де Шеврёз, английские послы Холланд и Карлейль, и только около двух подъехали экипажи французского короля и придворных. Обряд совершил кардинал Ларошфуко, крёстный Генриетты Марии. По случаю праздника на всех перекрёстках разожгли костры, а на Гревской площади палили из пушек.

Привезти французскую принцессу в Англию Карл I поручил своему первому министру. 14 мая тридцатидвухлетний Бекингем прибыл в Париж, по словам современника, «с большей пышностью, большим величием и великолепием, чем если бы то был сам король». Молва давно разнесла по всему Французскому королевству легенды о необычайной красоте, уме, обаянии герцога. И, конечно, о фантастическом количестве жертв его волокитства. В его багаже двадцать семь платьев и драгоценности английской короны, коими он мог украшать себя. Свита Бекингема не уступала королевской: восемь титулованных вельмож и шесть нетитулованных дворян; 24 рыцаря, у каждого шесть пажей и шесть лакеев; 20 йоменов (мелких землевладельцев), которых обслуживали 70 грумов; 30 горничных, два шеф-повара, 25 поварят, 14 служанок, 50 чернорабочих, 24 пеших слуги и 20 конных, шесть доезжачих, 18 гонцов и другие служители – всего 800 человек. В эту поездку герцог взял также жену, Кэтрин Мэннерс.

Глядя из окна за прохождением этого кортежа по набережной Сены, Людовик ХIII сказал вслух:

— Уж не уехать ли мне из Лувра, чтобы герцогу было где разместиться?

Ему опять нездоровилось, он был не в духе, и всякие пиры и развлечения были для него мучительны.

Однако Бекингем поселился неподалёку от Лувра, в роскошном дворце герцога де Шеврёза. Вечером того же дня он в Тронном зале подошёл в сопровождении многочисленной свиты к королю и королеве и передал им свои вверительные грамоты.

Когда-то Анна Австрийская была очаровательной девочкой, а с возрастом превратилась в красивую двадцатитрёхлетнюю женщину. Все современники – даже те, у кого не было причин льстить – отмечали её высокий рост, царственную осанку, великолепную фигуру, соблазнительную полноту груди и плеч, необыкновенной красоты руки, ослепительную кожу и чудно блестящие глаза.