Книга Королева не любившая розы, страница 80 – Ева Арк

Если современники в большинстве своём ненавидели фаворита Карла I, то, после выхода в свет романа «Три мушкетёра», его имя словно окутал романтический ореол… Герцог Бекингем остался в памяти потомков прежде всего благодаря тому, что был возлюбленным Анны Австрийской, трагически погибшим из-за этой любви в тридцать шесть лет.

Вряд ли можно вспомнить другую пару, которая заплатила бы такую дорогую цену за несколько мимолётных свиданий, большей частью абсолютно невинных. Да и то, что произошло между ними, в конце концов, выглядело милой пасторалью на фоне тогдашней придворной жизни, когда супружеская верность считалась скорее пороком, нежели добродетелью, а любовные связи с гордостью выставлялись напоказ всему свету.

Весть о гибели возлюбленного, о новой встрече с которым она грезила целых три года, жестоко поразила Анну Австрийскую. Она едва не лишилась чувств и проронила даже неосторожное замечание:

— Это невозможно! Я только что получила письмо от него!

Но вскоре не осталось никакого сомнения. Ужасная новость была подтверждена Людовиком XIII по возвращении его в Париж.

— Он сделал это, впрочем, со всей желчью своего характера, – сетует Дюма-отец в «Людовике ХIV», – не взяв на себя труд скрыть от жены радость, которую он почувствовал.

Любовь к Бекингему была единственным счастьем её жизни, воспоминания о нём – единственной отрадой. По целым дням, запершись в своей дворцовой часовенке, королева молилась за упокой души человека, подобного которому уже никогда больше не встретила (совершенно позабыв о том, что для католической церкви англичанин был еретиком).

Супруг дал ей неделю на траур. Тем не менее, он не отказал себе в удовольствии отомстить супруге за её нескрываемое безразличие и за все «обиды», которые он от неё претерпел. В первых числах сентября в Лувре был назначен (по совету кардинала?) «домашний спектакль» с балетом, в котором Анна должна была танцевать одну из главных партий. Королева пыталась отказаться, но Людовик настаивал:

— В чём дело, мадам? Разве у нас при дворе траур?

В результате она всё-таки согласилась, но на первой же репетиции упала в обморок и на несколько недель слегла в нервной горячке.

Говорили, будто Анна Австрийская так никогда и не забыла Бекингема. И якобы даже хранила у себя в шкатулке нож Фелтона, заржавевший от крови герцога. Этой легендой также воспользовался Александр Дюма. Приближённые королевы, зная, какие нежные воспоминания она сохранила об англичанине, часто говорили с ней о нём, и она всегда с удовольствием принимала участие в этих разговорах.

Спустя несколько лет её любимый поэт Венсан Вуатюр вручил Анне следующие стихи:

Я думал, что коварная судьбина

Несчастьям Вашим прекратила счёт

И Вам вернула уваженье ныне,

Заслуженное счастье и почёт.

Но Вы, наверное, бы счастливей были,

Чем раньше. И сводили бы с ума.

Я не хотел сказать: «Когда б любили, -

То рифма подсказала мне сама.

Я полагаю, что поэтам только

Присуще дерзко мыслить иногда.

Представьте и подумайте, как горько

И как печально станет Вам, когда

Перед собой живого Бекингема

И наяву Вы увидали б вдруг.

Кого б тогда прогнали Вы, мой друг –

Его или меня, отца Венсана?

Таким образом, в 1644 году Вуатюр утверждал, что прекрасный герцог был бы предпочтён ему даже спустя шестнадцать лет после убийства.