Книга Леди, берегитесь!, страница 145 – Джо Беверли

Как только карета тронулась, герцог сказал:

— Сара, дорогая…

— Если не поедем туда, это будет выглядит так, словно мы его бросили, — заявила герцогиня.

Он вздохнул:

— Ладно.

Когда карета выкатилась на Ганновер-сквер, они услышали гневные голоса, и герцог приподнялся, чтобы взглянуть вперед.

— Толпа. Нет, Сара, не получится.

Он приказал кучеру держаться стороны, на которой не было народу, а потом уехать с площади.

— Но как же Дариен… — запротестовала Тея, вытягивая шею, чтобы увидеть его дом.

— Нам лучше позаботиться о самих себе.

— Дом Марии не так далеко отсюда, Чарлз, — напомнила герцогиня. — Мы поедем к ней и пришлем сюда кого-нибудь разузнать, что происходит.

Герцог согласился и отдал приказ кучеру.

Слава богу, Тея не увидела Дариена на площади! Она была напугана и толпой, и чьим-то мерзким поступком. В последнее время, когда страна переживала многочисленные трудности, люди могли сплотиться в толпу по любому, даже самому мелкому поводу и очень быстро становились неуправляемыми. При этом страдали невинные, были убитые, причем чаще всего богатые и облеченные властью. Толпе было все равно, кто сидит в личном экипаже: угнетатель или тот, кто упорно трудится, чтобы облегчить страдания людей.

В течение нескольких недель никто не выливал кровь на его ступеньки, но Дариен взял себе за привычку каждое утро проверять парадный вход перед тем, как отправиться на верховую прогулку. Сегодня кровь появилась опять, но на сей раз совсем немного, и кровавый отпечаток ладони на двери.

Он зашел на кухню и велел Элли все вымыть, а сам отправился на конюшню. Почему он не огляделся вокруг и не увидел кровавые следы? Мог бы приказать вымыть и это, и никто бы ничего не увидел. Но получилось так, как получилось. После прогулки его встретила напряженная атмосфера на конюшне. Он не показал вида и, оставаясь в седле, жестом приказал Ниду отойти в сторону, что тот и сделал, и поведал ему отвратительную историю:

— Кое-какие идиоты, сэр, думают, что вы съехали с катушек и начали бить свиней. Но настроение мрачное.

Дариен был всегда готов решать вопросы с позиции силы, но также понимал, что иногда мудрее проявить осторожность. Его не волновало, что он может оказаться в своем доме в ловушке, как запертый толпой, которую с какой-то целью подогрели. Фокстолл? Он не сомневался, что он вполне может желать ему зла.

— Сходи в особняк, — приказал он конюху, — и передай Пруссокам, чтобы убирались оттуда, если смогут. Если нет, пусть держатся подальше от окон и не подвергают себя опасности, пытаясь защитить дом. Ты — тоже. Я скоро вернусь и наведу порядок.

Дариен отправился к Вану, а когда уже подъезжал к дому, вдруг вспомнил, что его ждут в церкви Святого Георгия: надо было закрепить репутацию Кейва как человека верующего и признающего традиции высшего общества. Оставалось только горько посмеяться: события разворачиваются таким образом, что прекрасная Мэри Уилмот и чокнутый Маркус Кейв опять будут у всех на устах, а он вернулся туда, откуда начал.

Это месть Фокстолла? Да, он способен на такое, но как-то слишком мягко для него. Он не считал неприятие в свете серьезным наказанием.

Дариен застал Вана и Марию готовыми отправиться в церковь, но ради него они остались дома: надо было произвести анализ ситуации. Двоих слуг отправили разузнать что-нибудь еще о происшествии, а в церковь Йовилам послали записку.