Книга Леди, берегитесь!, страница 48 – Джо Беверли

— Мы пока не помолвлены, — тихо, но решительно возразила Тея.

— И когда же это произойдет?

— Надо поговорить об этом.

— Данное слово так мало значит для вас?

— Нет, но…

— Но?

Это был вызов, произнесенный ровным голосом, что означало: милости не жди!

— Нас совсем недавно представили друг другу, чтобы в помолвку можно было поверить.

— Я полон рвения познакомиться поближе.

— Нам надо поговорить, — повторила Тея, улыбаясь, когда они вошли в огромную гостиную, заставленную рядами стульев.

— Когда и где пожелаете, леди Теодосия. Всегда в вашем распоряжении, — заверил ее Кейв, прежде чем исчезнуть в клубах дыма.

Не говоря больше ни слова, Тея заняла свое место.

Однако он хочет поговорить. Именно этого хотела и она. Но им потребуется спокойное уединенное место. Может, это удастся сделать сегодня? Чем скорее, тем лучше для ее издерганных нервов.

В гостиную шеренгами вошли мальчики, чистенькие, причесанные, одетые в стихари, и скоро божественные звуки полились по залу, наполнили души, отставляя на потом все мелкие заботы. Тея расслабилась и предалась наслаждению.

Зал взорвался аплодисментами по окончании первой вещи, и она искоса взглянула на Дариена, почти не сомневаясь, что тот зевает.

Духовная музыка должна была обратить виконта Кейва в прах, но он, оказывается, тоже хлопал, причем с энтузиазмом. Снова запели ангельские голоса, но теперь Тея исподтишка наблюдала за своим соседом, пытаясь определить, действительно ли ему нравится музыка или он искусно притворяется. Ей показалось, что Дариен искренне увлекся.

Глядя на него сбоку, она вдруг поняла, что такой профиль мог бы принадлежать совершенно другому человеку. Никаких дефектов заметно не было: ни искривления носа, ни шрама, который приподнимал бы губу, — а вот кое-что другое она увидела — лоснящийся шрам вдоль линии подбородка, полускрытый воротником. Наверняка ожог, и, должно быть, было больно.

Словно встревожившись, Дариен посмотрел на нее. Она не отвела взгляд, не желая проявлять слабость, и он сделал это первым, хоть и после долгой паузы, сосредоточив внимание на хоре.

Тея последовала его примеру, но теперь соло флейты напомнило ей веселый рождественский гимн. Она так остро чувствовала присутствие Дариена рядом, как будто от него исходил жар, и обжигающие воспоминания всколыхнули ее. Если бы они были здесь одни, Тея прижалась бы к нему, а когда оказалась в его объятиях, поцеловала бы, как в прошлый раз.

И в этот момент — о боже! — его палец погладил ее руку.

Даже через перчатку ее словно обожгло, по телу пробежала дрожь.

Устремив взор на поющий хор, Тея убрала левую руку и положила на колени. И как только могла ее рука оказаться настолько далеко слева, почти между ними?

Немного успокоившись, она искоса посмотрела на Дариена. Его руки лежали на коленях, и казалось, что весь он погрузился в музыку. Тея постаралась тоже сосредоточиться на пении и вплоть до того момента, когда в финале зазвучал высокий аккорд, не сводила глаз с поющих. Когда она испугалась, что мозг ее не выдержит столь высоких нот и разлетится на куски, наконец наступила тишина, в вслед за ней раздались аплодисменты. А потом гости стали подниматься со своих мест, зал наполнился звуками голосов, словно ничего экстраординарного не случилось. И только она чувствовала себя совершенно разбитой. Ей казалось, что она может просто рассыпаться, если тотчас не уедет отсюда.