Книга Леди, берегитесь!, страница 49 – Джо Беверли

Леди Рейберн объявила, как можно заполнить антракт: где предлагают прохладительные напитки, где расположены карточные столы, а где можно послушать лекцию об острове Святой Елены, месте заточения Наполеона.

Когда Тея поднялась и вслед за остальными направилась к выходу из зала, Дариен спросил:

— Вам понравилось, леди Теодосия?

Он явно говорил не о музыке, но она предпочла сделать вид, что не поняла этого.

Мальчики поют как ангелы, а что касается солиста, это вообще что-то сверхъестественное. Голос потрясающий!

— Жаль, что очень скоро все изменится: у них поломаются голоса, и не все потом смогут петь. Увы, кастратов больше не производят.

Тея заметила, посмотрев на него без всякого выражения:

— Еще одна тема, которую больше не затрагивают в приличном обществе.

— Похоже, мы, бедные итальянцы, настолько испорчены, что нет никакой надежды на исправление, я прав?

Его глаза были так порочны, что на нее волной наплывало жаркое искушение, и слабость ее придавала ему куражу. Одному богу известно, что у него на уме, так что никаких личных разговоров с ним сегодня. Она просто не сможет выдержать такое напряжение, если останется с ним наедине.

Тея отошла и присоединилась к Мэдди, Калли и нескольким молодым людям, и всей компанией они отправились в буфетную, где предлагали прохладительные напитки. Стакан ледяного лимонада ей точно не повредит, как и отсутствие Кейва! Тея не стала оглядываться, но про себя молилась, чтобы он не пошел следом.

Дариен позволил своей добыче уйти, да и ему требовалось время, чтобы взять себя в руки. Музыка всегда была его слабостью, и сегодня вечером ему в голову вдруг пришла мысль, какой могла быть его жизнь, если бы в свое время его определили в хоровую школу. Отец никогда даже не задумывался об этом, а он сам сомневался, чтобы в церковный хор приняли кого-нибудь из Кейвов.

Что касается его матери, она перестала обращать внимание на своих детей сразу после того, как они вышли из ее утробы, зато пела, хотя и не ему. Никаких тебе колыбельных от Магдалены де Ауриа. Она пела арии из опер для невидимой публики, и единственным отчетливым воспоминанием о ней было отчаянное звучание ее осипшего голоса. Возможно, самым жестоким поступком отца был запрет жене выступать на сцене.

Дариен стряхнул бремя бессмысленных воспоминаний. Каким-то чудом Фрэнку удалось сохранить духовную цельность, несмотря на мать, отца и братьев, и сейчас он собирался добиться руки девушки, которую любил. Это и стало делом жизни для Дариена — помочь брату осуществить его желание. Он сумел добиться возможности проникнуть сюда, и теперь надо было постараться и использовать ее как можно эффективнее.

Кейву страшно повезло, что здесь оказался Фред Киле: возможно, судьба все-таки играет на его стороне. Это может оказаться очень кстати: сегодня утром ступеньки крыльца опять вымазали кровью. Все тотчас вымыли, но такая настойчивость беспокоила. Что последует дальше?

Дариен прошелся по комнатам, отвечая на кивки и короткие фразы тех, кто пожелал его заметить, но нашел это чертовски утомительным. На рауте у него была поддержка четы Вандейменов — самого Джорджа и его замечательной жены Марии. Это была их идея, и они расплатились за нее полностью, когда их стали игнорировать. Каким-то непостижимым образом — не иначе алхимия! — им удалось создать иллюзию, что они втроем составляют самый центр раута, а все остальные так, сбоку припека.