Книга Леди, берегитесь!, страница 66 – Джо Беверли

Ему не нравилось, что Щенками Канема в Индии теперь будет командовать Пу, офицер, которому Дариен продал свой чин майора. Пу не сумеет взять в ежовые рукавицы Фокстолла, а он неуправляемая сила.

Если бы он не продал свое звание, то пришлось бы расстаться с мечтой войти в высший свет и уехать, так что нет никакого смысла пытаться перевести стрелки часов назад.

Дариен приложил флейту к губам и решительно заиграл «Веселую Дженни».

Неожиданно дверь в его комнату стремительно распахнулась, изо всех сил стукнувшись о комод.

— Дудишь в свою дудку в темноте, Канем? Принимай вот это. — Пошатываясь, Фокстолл втащил через порог упившегося в хлам Пупа.

Дариен опустил флейту.

— Что ты, черт возьми, здесь делаешь?

— Доставил домой твоего Щенка. Он заблевал тебе весь холл.

— Как ты вошел?

— У Пупа есть ключ.

Верно. Вот дьявол!

Даже Фокстоллу стоило больших трудов управиться с объемной массой едва стоявшего на ногах человека, направляя к софе. Когда Пуп рухнул, раздался треск, и софа с изогнутыми ножками едва не сломалась под ним.

— Зачем ты сюда его приволок? — возмутился Дариен.

— Я же не знаю, где его комната, а сам он слова сказать не может. Кроме того, было бы странно затащить человека в твой дом и при этом не перекинуться с тобой парой слов. — Фокстолл наконец отдышался и заграбастал графин. — После такого вояжа мне нужно промочить горло. Позвони, чтобы принесли еще, старина.

— Слуги уже спят.

С громким стуком Фокстолл поставил графин на стол.

— Неужели этот тупой, несчастный флейтист — Канем Кейв?

— Бремя ответственности меняет человека. Где ты нашел Пупа? Ведь не у леди Рейберн, полагаю.

— Сладостная мисс Дебенхейм возбудила во мне движение жизненных соков, но не позволила продвинуться дальше, поэтому я отправился в «Фиалковый флюгер».

— Эй, там! — неожиданно ожил Пуп. — Это ты, Канем? Мы слегка поддали. Во «Флюгере» полно выпивки.

— Для тех, у кого водятся деньги, — заметил Дариен. — Это плохое заведение, Пуп.

— Деньги имеются, много денег. Надо было и тебе сходить, Канем. Маленькая рыженькая. Сладкая как сахар. А еще черненькая. Вертел ее весело. — Веки его снова упали. — Я думаю… — И, откинувшись, он захрапел с открытым ртом.

— Надеюсь, он расплатился? — спросил Дариен.

— А почему нет? Ладно, перестань, если он хочет быть большим плохим мальчиком, как мы с тобой, то может прекрасным образом заплатить за такую привилегию. Когда я закончил с моей шлюшкой, он уже нализался и был готов, поэтому их хозяйка потребовала, чтобы я его увел. Акт христианского милосердия, учитывая, что он ненормальный.

— Ну, не настолько он плох.

— Разве? Одному дьяволу известно, как ему удалось уцелеть на войне. Самосохранение на уровне воздушного шара, которым стреляют из пушки.

— Или свиньей.

— Как?

Дариен покачал головой.

— Просто припомнилось.

— Ты стрелял свиньей из пушки? Никогда об этом не слышал. Пустая трата свинины.

Дариен не стал ничего объяснять.

— Почему, черт возьми, у меня не было крестного, который бы все мне оставил? — Фокстолл пнул Пупа по свесившейся ноге. — Мой был священником с пятью детьми.

— Остановись на этом.

Их взгляды скрестились.

— Ты пребываешь в чертовски потешном настроении, Канем.

— Будешь пребывать, когда в твой дом вламываются два пьянчужки.