Книга Страсть в ее крови, страница 158 – Патриция Мэтьюз

Потом решительно повернула голову вперед и больше не оглядывалась.

Сайлас Квинт выждал два дня после убийства раба, после чего снова предпринял вылазку в «Малверн». Выжидая, Квинт осторожничал, но поскольку шума не было, он решил, что находится вне подозрений.

Он по-прежнему ездил на убогой лошади, но остаток выданных ему Ханной двадцати фунтов потратил на новую одежду. Он упорно рассчитывал получить с нее сегодня столько, сколько хватило бы на приличную лошадь.

Квинт смело подъехал прямо к коновязи, спешился и привязал лошадь. Дорогой он заметил, что на плантации как-то непривычно тихо, но не обратил на это особого внимания, занятый мыслями о предстоящей встрече с Ханной.

На мгновение задержавшись у двери, Квинт разглаживал рукава своего нового ярко-красного камзола. На нем были бархатные бриджи, новые белые чулки и башмаки с медными пряжками. Квинт никогда в жизни не тратил так много денег на одежду, и сейчас бы тоже поскупился, разве что сегодня рассчитывал уехать отсюда с доверху набитыми карманами.

Он надеялся, что ее светлость оценит изящный костюм, на который ушли ее денежки. Квинт расправил плечи, нацепил на лицо надменную улыбку и с хозяйским видом постучал в дверь. Он был уверен, что услышал внутри топот ног, но дверь не открылась. Он снова постучал. Опять ответа не последовало. Квинт сначала подумал, не открыть ли дверь и смело войти в дом, но тут может показаться, что он заходит слишком далеко.

Постучал в третий раз. Когда дверь и на этот раз не открылась, он выругался себе под нос и отправился в обход дома. Не успел он дойти до угла здания, как оттуда появился темнокожий и двинулся ему навстречу.

Темнокожий спокойно встретил его взгляд – в его глазах читалась плохо скрытая враждебность.

— Я тут приехал с визитом к Ханне Вернер, – надменно произнес Квинт.

— Хозяйки нет дома. Она уехала.

— Уехала? Куда? В Уильямсбург?

— Уехала далеко и навсегда. А куда, мне не сказала.

Квинт с отвисшей челюстью уставился на темнокожего.

— Уехала навсегда! Я тебе не верю! Ты врешь! Эта сучка сказала тебе, чтобы ты мне врал. Но это у тебя не пройдет, я знаю, что она здесь!

— Миссис Вернер не говорила Генри врать. Она уехала в экипаже перед рассветом два дня назад.

У Квинта голова пошла кругом. Он был так ошарашен, что пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть.

— А с чего это я должен на слово верить рабу?

— Я не раб. Я свободный человек. Меня зовут Генри. – Генри гордо приосанился. – Хозяйка оставила меня присматривать за «Малверном», пока не вернется масса Майкл. Теперь иди, Сайлас Квинт. Тебе в «Малверне» не рады.

Генри развернулся, дошел до угла здания и скрылся из виду.

В ярости и отчаянии Сайлас Квинт стал колотить кулаками по стене, пока на них не выступила кровь. Грязно выругавшись, он развернулся и заковылял, как пьяный, к своей лошаденке. Он бы сейчас все отдал за глоток рома, но вот в карманах – ни гроша!

Что ему дальше делать?

Будущее выглядело так прекрасно, а теперь ему так плохо, что хуже некуда. Если эта сучка уехала навсегда, он никогда не получит ему причитающееся!

Квинт залез на лошадь и дал ей идти, как она захочет, не подгоняя. Он ехал, повесив голову и погруженный в невеселые мысли.

Когда лошадь миновала ворота, Квинт оглянулся на хозяйский дом. И тут его осенило.