Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 103 – Любовь Сушко

Но и уйти просто так я тоже не могла и не хотела. Словно какая-то дикая сила толкнула меня назад. И шла я туда, где был жар и копоть – настоящее Пекло. Зачем, что там еще можно было выяснить? Может просто не хотелось оставаться совсем одной, а там были родные люди.

Глава 2 Врагини

По дороге мы ни о чем не говорили и двигались почти бесшумно. Было понятно, куда мы двигались, ждать пришлось недолго, едва я перевела дыхание, как по жесту волхва остановилась

Дева появилась в темном наряде, и плаще и казалась странно холодной и суровой, как богиня смерти Морена. Это был не человек, а богиня, спустившаяся с небес, ну если не богиня, то русалка злая и беспощадная, видела такую.

От одного взгляда на такую деву становилось дурно и страшно.

— Хорош ли костер для Игоря моего? – спросила она задумчиво, словно говорила сама с собой, – пусть кто-то попрекнет меня за то, что я плохо мужа своего поминаю. Древляне и князек их запомнят и его и меня, пока будут живы, и детям своим расскажут.

Я переглянулась с Велесом.

— И как там переживает мой новоиспеченный жених? – спросила она у кого-то, стоявшего в тени и незримого для них.

Она еще смела шутить

— Надеюсь он сгорел ясным пламенем и следа от него больше не осталось. Собаке собачья смерть, нет, другого, а этот и задаром не нужен.

Услышав такие речи, я в первый раз пожалела несчастного наивного князя, ведь он понятия не имел с кем связался. А если бы все повернулось иначе, он женился бы на таком чудовище, что было бы тогда. Хотя хуже уже точно не будет.

Я пожалела, что не прихватила лук со стрелами и не могла стрелять до тех пор, пока она бы не рухнула замертво. Но эта бравада быстро прошла, мы были беззащитны, и попадись ей на глаза, уже сами были бы мертвы.

Я понимала, что надо спасаться, хотя бы для того, чтобы потом, в подходящий момент отомстить ей за все, что Ольга творила.

И мстить я хотела за Игоря, за князя, за город, где мы нашли приют, мстить, пока хватит времени и сил. И обращалась я в те минуты именно к Морене, и многое бы отдала за то, чтобы она мне помогла уничтожить злодейку.

Велес, когда мы удалились от шатра княгини, убеждал меня в том, что зло порождает новое зло и не будет ему конца и края, а разумнее было бы остановиться вовремя, но я его почти не слушала, у меня было твердое убеждение в том, что я не сгорела со всеми только для того, чтобы у Ольги покоя не оставалось в этом мире. Все доброе в душе пропало без следа, а злое вырывалось наружу. Если бы я не была к ней так близко в ту ночь и не видела бы того, что там творилось, не слышала, что она говорила, тогда другое дело.

Мы ждали, пока княгиня со своими воинами уйдет, что еще ей тут было делать?

Нужно было незаметно вернуться в город, посмотреть, что стало с отцом, с Анной с малышом, только потом куда-то двигаться, раз я не успела, не смогла сбежать до пожара, то придется задержаться на короткий срок. Я понимала, что все это дело рук отца, не будь его, вряд ли древляне решились бы на такую расправу. Но я оставалась его дочерью и должна была быть на его стороне. И какой-то грядущий пожар уже рисовался мне в воображении. Велес прав, круг мести замыкался, и вряд ли мне из него выбраться.

Только на следующее утро они отправились в Киев. Нам пришлось оставаться поблизости и не выдать себя, вряд ли Ольга пощадила бы нас, если бы мы оказались перед нею.