Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 104 – Любовь Сушко

Гарью несло повсюду, порой было трудно дышать, ветер срывал и бросал нам в лица облака пепла и гари, словно хотел, чтобы и мы тут задохнулись. Жуткое было видение, мир превратился в тот самый пепел. Но мы шли туда, где гари было еще больше, чем здесь.

Велес все время медлил, словно он старался удержать меня от созерцания той картины. Но его никто там не ждал, потому он мог идти медленно, я же теряла терпение. Но и он рассудил о том, что рано или поздно придется взглянуть в глаза правде. Картина была жуткой – только развалины со всех сторон, кажется тут не осталось ни одной живой души.

А потом вдруг Анна с мертвым ребенком на руках выросла перед нами, сказала, что Орм задохнулся в дыму, пока пытался их всех спасти, князь тоже мертв, он даже не пытался выбраться оттуда.

— Никого не осталось, – обреченно и монотонно говорила она.

Города тоже больше не было, и некому было его отстраивать заново. И это сотворила жена и мать.

— Мне некуда идти, – говорила между тем Анна,

Но я ей напомнила, что раз она жива, надо уходить, очень далеко, все начать сначала и не забывать о той, которая все это сотворила. Велес посмотрел на них удивленно, словно хотел решить для себя, что же ему делать, когда ничего делать нельзя было и к старой жизни не вернуться.

Глава 3 Города больше нет

Той ночью они втроем сидели у костра, разведенного Велесом и никак не могли начать разговор. Анна словно очнулась и вдруг спросила:

— Куда ты хочешь отправиться?

— В Киев, – вырвалось невольно у меня, хотя еще недавно я в том вовсе не была уверена.

Она была удивлена, но ничего не сказала.

Оставалось только попрощаться и обнять Анну и пообещала вернуться назад и найти ее тут, с собой не позвала, я должна быть свободна и беззаботна, чтобы сделать то, что было задумано.

Велес вроде отправился со мною, но понять провожает ли он меня или двинется дальше я не могла, наверное, он и сам еще не решил этого.

В этом пути я снова думала об отце. Как он поступил бы с Ольгой, если бы остался жив? Наверняка он тоже рвался бы к Ольге, и там в неравной схватке нашел бы свою смерть, или наоборот стал бы князем, убрав ее со своего пути. НО теперь все это не могло быть.

Мы понимали, что действовать надо осторожно и осмотрительно. Только незнакомая, неведомая княгине девица могла ей отомстить и остановить чудовище, после всего сотворенного, княгиня не должна жить на этом свете.

Пепел сожжённого города осел в моей душе, я и прежде желала оказаться в Киеве, теперь же желание то усилилось многократно. Хотя никогда прежде я не была тут, не могла представить, каким он может быть, но с первой минуты он показался родным, и та самая память ее матери и бабушки мгновенно ожила и воскресила перед глазами все, чего я не могла видеть прежде.

Все мои бабки вольно или невольно были там, вот и меня судьба привела сюда, а куда еще мне было стремиться. Я шла по улицам, вглядывалась и вслушивалась в то, что там творилось, и узнавала то, что видели и знали они. И тяжело было принять то, что какая-то ведьма из леса все переменила, а многое просто уничтожила.

Уже здесь мне хотелось повернуть назад, оказаться у костра с Велесом и забыть про людей, не будет ни опасности, ни Ольги. Но я остановила себя, отбросила сладкие мечтания. Ведь я не смогу пробыть там долго, только в начале это может понравиться, а потом, я снова вернусь сюда, вряд ли смогу успокоиться. Да и почему я должна скрываться в лесах от этой холопки? В чем я перед ней повинна. Если мне суждено жить или погибнуть, то в Киеве, а не на чужой земле древлян.