Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 126 – Любовь Сушко

Но я и не представляла, как быстро сбудутся мои горькие пророчества. Полчища печенегов обрушились на нас внезапно, хотя не их ли мы все время только и ждали. Я видела князя еще несколько раз в ожесточенной схватке, слышала звериный рев, и была уверена, что это его голос. Он потребовал, чтобы я убиралась оттуда и не попала в плен. Это последнее, что я тогда запомнила. И хотя лицо его было перекошено от злости, но я не боялась его, могла бы оставаться с ним до конца, но почему-то не смела ослушаться. Конь летел прочь, словно исполнял приказ князя. Я хотела, но не могла оглянуться, и только перекошенное от ярости лицо Святослава стояло перед глазами, хотя была я уже далеко от того места и видеть его не могла. Силы были слишком не равными, и варвары с ним расправятся, в том не было сомнения, но он и сам шел в это сражение, чтобы помереть не на соломе, а погибнуть в сражении.

Может быть в первый раз меня пугало одиночество и неизвестность впереди. На душе было пусто и скверно. Я почувствовала вдруг, что Святослава больше нет, что он отправился на небеса. Он оставил нас, как любил делать и прежде, только на этот раз оставил навсегда. Я была его последней наложницей, это должно было утешить немного, но тогда рвало душу на части. Он бросил меня в неизвестности, в мире, наполненном опасностями, и беспечно отправился в свой Ирий.

Глава 24 Без князя

Я остановилась в чистом поле, чтобы перевести дух. Кругом царили тишина и покой. Небо, свинцовые облака, лес, птица, пролетевшая где-то рядом. Здесь оживший мир казался великолепным. Но надо было двигаться дальше, чтобы выполнить наказ князя и уцелеть. Хотя мне казалось, что я убегаю от себя самой.

Надо было думать о Киеве, о жизни, для меня еще не закончившейся. Жить мне предстояло без князя, в непонятном мире, он говорил о том, что в борьбе за стол сыновья его поубивают друг друга.

В тот миг вышел из леса медведь, и конь шарахнулся в сторону, я даже не успела понять, что же произошло. Он посмотрел на меня, и шагнул в сторону, а тут же забелела стена Киева где-то рядом. Я забыла о диком звере и поняла, что моим странствиям пришел конец. Оставалось только сделать еще несколько шагов навстречу новой жизни.

Город жил привычной жизнью. Это потрясло меня до глубины души. Там двигались и разговаривали люди, словно ничего не случилось. Меня они просто не замечали. Стало больно и обидно, кажется, это происходило не со мной. Да и я еще вчера не много думала о Киеве, это нынче все переменилось.

Надо было отыскать дворец, встретиться с отцом и рассказать, что нам пришлось пережить. Мне быстро указали на дом Свенельда, он был рядом с княжеским дворцом. Я замерла перед вратами и не ведала, что делать дальше, словно там был не мой отец, а хан печенегов. Если бы мне было куда убежать, то я, наверное, так и сделала бы.

Он сам вышел между тем на площадь перед дворцом, но меня кажется пока и не заметил. Он о чем-то сердито говорил тем, кто двигался с ним рядом. Я же хотела укрыться, не показываться ему на глаза, но тут он меня и заметил вдруг.

— А я уж и не наделся узреть тебя, – говорил он.

Вот такая оказалась встреча

— Я вернулась одна, – вырвалось у меня, но в голосе послышался вызов. – Они все погибли, или почти все.

Я боялась в тот момент разрыдаться перед всеми.