Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 176 – Любовь Сушко

Да и княжеский дворец любого приведет в восторг, тут не было сомнения. Так моего ребенка и отняли раз и навсегда. Мне показалось, что это призрак Мстислава в тот миг появился предо мной. Я упрекала его за то, что он отступил перед Ярославом после того, когда победил его, и все потому, что он не хотел выглядеть злодеем, и уподобиться своему отцу. Вот теперь мы и должны были так страдать.

Но слуги верные слишком его любили, потому простили бы любые слабости. Интересно, что с ним сделал бы князь Ярослав, которого он в шутку называл Мудрым, если бы победа оказалась за ним?

Но девочка очень любила своего отца, с самого начала была с ним, их уже невозможно разлучить. Надо признать, что я не так часто вспоминала о своей дочери. Я злорадно радовалась, что князь был обманут своей женой. И все ли княжны были его детьми – это никому неведомо. Этого даже их мать не знала точно.

Глава 14 Размышления

Мысль о том, что княгиня могла изменять Ярославу никак не давала мне покоя и позднее. Может быть, он и отправил девиц так далеко, чтобы они не напоминали о том, что и как творилось во дворце, чтобы забыть о грехах его странной и страстной жены. Но что же тогда происходило в их мире на самом деле, мне очень хотелось это узнать и понять. Но те девы уже взрослые, а моя дочь, что будет с нею, когда она подрастет?

Но больше ни о чем я не могла подумать. Воин совсем очнулся, словно бы он не был тяжело ранен, он что-то говорил и озирался вокруг. Он убедился, что находился не в бедной хижине, и теперь видно гадал, кто я такая, что будет дальше.

Снова пришел князь Владимир с одним из воинов. Тот, видно, понимал этот язык. Они остановились перед ложем, на котором лежал этот человек и внимательно на него смотрел, а потом подал знак. Тот начал говорить. Мы видели, что он понимает, о чем идет речь, но для нас ничего не было ясно. Потом, повернувшись к нам он сообщил, что ладья приблизилась к берегу и от бури разбилась о скалы.

— Никто не смог спасись, хотя все были сильными воинами.

Он никак не мог вспомнить, что его спасло, как он добрался до берега. Князь велел, чтобы для него нашли пустой дом в поселке и перенесли его туда. Напрасно я просила, чтобы он оставался здесь, с нами.

— Я не могу допустить этого, – отвечал Владимир, – вылечится, мы отправим его тогда в Киев, там много его земляков. Мы не можем ему доверять, а присматривать за ним тут некому.

Он ушел, не дав мне больше и слова сказать, и никогда я не видела князя таким суровым. Наш князь ненавидел викингов, всех воинов с севера, хотя не мог объяснить почему, в каждом из них таилась опасность для него и для его мира. Я знала, что уговорить его нельзя. А ссориться, и подставлять свой Чернигов под удар он никак не мог, да и я не могла рисковать из-за незнакомца, да и не любила я еще этого человека, чтобы из-за него рисковать всем.

Воина на рассвете унесли на окраину города в пустующий дом. Туда направилась одна из служанок князя, которая должна была о нем позаботиться.

Но большую часть времени она была в княжеском дворце, а он оставался в одиночестве или с каким-то отроком, следившим за ним.

Тогда я решила предпринять еще один шаг, чтобы как-то повлиять на его судьбу. Я отправила к княгине одного из воинов, чтобы он рассказал ей о нашем непрошенном госте, уж она не оставит своего соотечественника в беде, в том можно не сомневаться. Ирина сделает для него все возможное, как только узнает, что он тут у нас оказался и чудом выжил в такой переделке. А после этого и моя совесть будет чиста, можно заняться своими делами. Но я запретила этому парню сообщать, кто его послал. Она не должна узнать, что все это придумала я.