Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 240 – Любовь Сушко

Я решила, что останусь с ним столько, сколько судьбе угодно, а если расстанусь, то не по своей воле. Но грустные мысли гнала прочь, казалось, что так все и должно быть. Мне не было больше дела до всего мира. Только он, только его жизнь, его радости волновали меня. Думаю, что он это прекрасно знал. Я снова вспомнила о своей матери и спрашивала себя, как она посмела, как она могла отказаться от Игоря. Ему не было равных в этом мире. Я знала, что второго такого больше никогда и нигде не встречу и дивилась тому, как смотрели на меня девицы. Они не завидовали мне, это точно, кажется, они даже жалели меня, хотя и не понимала, почему.

Но я была рядом с князем. И он был нашим божеством. Если бы кто-то хотел представить себе бога света Световида, то это и был наш князь. И если кого-то мне и было немного жаль, то это князя Всеволода. Но он скоро про все забудет и не пойдет против старшего брата. Со временем все образуется и забудется, Я получила и то, о чем не мечтала, и должна была благодарить небеса. Но Игорь ни разу не спросил меня о матери. Он вообще ни о чем не расспрашивал и не говорил со мной.

Так в забытьи и тумане, проходили дни и ночи в его Чернигове. Он был великолепным любовником, и в этом брат его с ним не мог сравниться.

В его объятиях я была счастлива. Так счастлива, что не могла видеть того, что происходило вокруг

Если бы я была старше и наблюдательнее и не так безоглядно влюблена, то многое, наверное, бы многое увидела. Но от мира безумного, яростного, властного, мы отгородились высокой стеной. Только он не был тем князем, который долго и упорно мог бы сидеть в своем Чернигове. Он никогда мне не рассказывал, но я знала, как мальчик ушел в ночь и вьюгу когда-то, в тот день, когда умер его отец. Его дядя, князь Святослав занял тогда город и прогнал его с матерью и братом прочь. Если бы они погибли тогда, это было бы самым лучшим для них. Но князь Андрей, мой отец не позволил совершиться злодеянию.

— Я никогда не забуду и не прощу, – резко произнес Игорь, – я буду бороться с ними до конца.

И я видела и чувствовала, как тучи над ним сгущаются. Все остальные князья отгородились от него. Ему не на кого было надеяться. Он часто говорил о Романе Волынском, дерзком и непокорном, о хитром и коварном князе Рюрике. И почти никогда не говорил о главном своем враге – князе Всеволоде.

Глава 4 Сон об Игоре

В те дни в Чернигове мне несколько раз снился один и тот же сон. Князь Игорь сидел на каком-то камне, на перекрестке, никак не мог подняться и двигаться куда-то, а кольцо вокруг него сжималось все плотнее. В какое-то время он уже не мог подвинуться и готов был упасть. За мгновение до этого я просыпалась.

Я ничего не могла видеть и слышать после этого. И только сон снова и снова был в моей памяти. И от него никуда не деться.

Сначала в Чернигове появился Всеволод. С вызовом он сообщил, что женился на Ольге, дочери Глеба и племяннице великого князя. Он ни о чем не хотел знать, и только усмехался, глядя на нас и ощущая свое превосходство.

Я такими родственниками похвалиться не могла и чувствовала себя униженной. Он отомстил нам обоим и гордился собой. Но на вечерний пир он не остался, хотя Игорь его и не приглашал.

Всем своим видом он подчеркивал, что не собирается оставаться со мной ни одного часа. Но, судя по всему, меня он все-таки оставлять не собирался. Я высказала свою обиду Игорю. Пусть мой отец не Глеб, и он мертв, но кто позволил ему быть неблагодарным Андрею за прошлое.