Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 307 – Любовь Сушко

— Время нас рассудит, – с грустью думал великий князь.

Но ему хотелось, чтобы и все остальные в том не сомневались. Вот и племянница его пришла в восторг от этой силы и блеска. Она ничего не слышит, и понимать ничего не желает. И возможно не доживет до того времени, когда его правда станет очевидной. Но почему так короток человеческий век, как он может что-то сделать, если все так быстро заканчивается. Такие горькие мысли и скрывались за усмешкой князя Александра Ярославича когда-то давно прозванного Невским. Но жизнь после победы оказалась такой трудной и непредсказуемой, что если бы не его легкий нрав да умение все в шутку обращать, то было бы отчего в уныние впасть. Но не дождутся они от него этого. Ни Даниил не дождется, ни родственники его бесчисленные, с которыми и врагов никаких не нужно. Но о татарах он молчал, и не интересовался ими, мы все это заметили тогда. Тогда я и услышала:

— Я должен отправиться туда, может, еще какую-то девочку из орды привезу, и она влюбится в красавца – князя.

Мы внимательно смотрели друг на друга. Он нуждался в понимании и любви больше многих.

Мы еще долго говорили о чем-то, но князь Даниил все время стоял у меня перед глазами. Я любила их обоих самозабвенно и ничего с собой не могла поделать. Только Даниил оставался моим возлюбленным, а Александр родственником и защитником. Жизнь сама все расставила по местам.

Ночью после княжеского пира пришел мой муж, и вроде бы все с ним было, как всегда, но даже его прикосновение привело меня в ужас. Хорошо, что в комнате было темно. Я боялась, что он заметит такие перемены. Какая же пропасть между тем, кто любит тебя, и кого любишь ты. Я теперь знала это точно.

— Ты со мной, – шептал он, – я не отдам тебя никому.

Меня обрадовало бы это прежде, но теперь мне хотелось только спрятаться и укрыться от него. Я понимала, что сама поставила крест на семейной жизни, когда оказалась в объятиях князя. Но и бросить его просто так я тоже не могла. Даниил не звал меня к себе, не предлагал остаться. Мечты и ожидания неведомого – это все, что мне еще оставалось. Но время не излечило меня от этой страсти.

Через месяц я почувствовала, что беременна и очень испугалась. Я точно знала, что это ребенок Даниила, мы с ним даже говорили о нем тогда. На этот раз князь Александр говорил о Данииле с яростью. В Галиче во всю хозяйничали слуги верные Папы. Они обращали людей в новую веру и не перед чем не останавливались. Он отдал им свой град на откуп и стал покорным слугой. В последнее мне было трудно поверить, но зачем было лгать великому князю? Он всегда старался быть справедливым. Но, возможно, он просто завидует Даниилу, злиться, потому что ему в орду ехать надо и там еще неизвестно как все обернуться может. Я переживала за них обоих. У каждого из моих князей была своя правда.

Муж мой радовался, когда узнал, что у нас будет ребенок. И я решила никому не открывать своей с князем тайны. Может быть, скажу своей дочери перед смертью, она должна знать, что ее отцом был лучший из князей. Когда Александр узнал об этом, он расхохотался от всей души. Он не сомневался в том, чей ребенок у меня под сердцем. Может быть, мой муж научился скрывать свои чувства или он на самом деле ничего не знал, этого я не ведаю. Но ему так проще и удобнее было жить в этом страшном мире. Но вероятно, судьба распорядилась так, чтобы я оказалась на таком опасно близком расстоянии от двух князей.