Книга В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси, страница 72 – Любовь Сушко

Я не стала расспрашивать ее о том времени, решив, что она прожила свою жизнь, а мне надо было прожить свою. И если я задумывалась о чем-то, только о том, как быть и что делать дальше.

— У нее хотя бы был Щек, – думала я, – у меня же нет даже его, и я пыталась упрекнуть ее за что-то.

Разве может совсем юная девица оставаться в одиночестве в этом странном и часто страшном мире? А в пустом замке, где мы тогда прятались, мы бы просто не выжили, и хорошо, что Олег нас принял и устроил тут.

Я была ему благодарна, конечно, за все, но было что-то большее, чем просто благодарность. Она убежала от него, а я не хотела ни за что с ним расстаться. И в детской душе моей незаметно рождалась большая любовь.

Про Новгород, который матушка знала только в детстве, я слышала только какие-то рассказы, похожие на сказки. Это был совсем чужой мир. Но там правил Рюрик, оттуда пришел Олег. О своем дяде Игоре я слышала только какие-то странные истории и мало что из них запомнила. И он вроде бы жил рядом и был мне родным, но ничего этого совсем не чувствовалось. Все было укутано туманом. Но чаще о нем говорили с усмешкой, а Олег и вовсе упорно молчал. В Киеве я его ни разу не видела, потому даже и не ведала, как он выглядит. О его Новгороде стали говорить, как о граде городов – там был старый Славенск и новый город. А потому меня туда не загонит никакая нужда, ну разве что привезут связанную по рукам и ногам. Но оглядываясь на судьбу матушки, я понимала, что от меня не так много зависит, и в жизни все может случиться. Я могла через день оказаться в любом другом месте, глазом не успев моргнуть.

Глава 3 Ничего страшного

Говорили, что князь захаживает к жене своего воеводы. Это никто не посмел бы осуждать, даже сам воевода рта не раскрывал, понимая, как это для него закончится. Но я страшно сердилась после всех этих разговоров. И однажды я увидела, куда и зачем отправляется князь, когда закончились игрища, я прокралась в опушку леса незаметно. И я все видела, что творилось в лесной глуши, куда всем в тот момент путь был заказан. Я корила себя за то, что была излишне любопытна, и не надо совать свой нос туда, куда не следует, это легко доведет до беды. Там были какие-то голоса и такие стоны, словно он собирался ее убить. Мне хотелось броситься на выручку той жене, и я была уверена, что живой ее больше не увижу. Но я думала о себе и о гневе князя, пусть он делает с ней, что хочет, главное, чтобы меня не прогнал потом и не бросил в темницу

Мне совсем не понравилось то, что я там узрела. Я тут же решила, что никлому никогда не позволю творить со мной такого, кто бы это не был. Лучше помереть, чем это переживать. И вера, что со мной такого не случится, еще долго жила в душе. Но если бы мы не менялись с годами. А так все рано или поздно меняется, увы.

Когда князь снова вернулся к костру вместе с той девой, он был доволен, даже воодушевлен как-то, я сразу это заметила, да и она вовсе не казалась обиженной. Я поняла, что чего-то не понимаю во всем, что в мире творится.

Мне пришлось помолчать, но дома я не удержалась и обо всем поведала Анфисе, конечно, так как все увидела и поняла. Но она уразумела все, что говорилось

— Ты не должна подсматривать, иначе погубишь себя, если бы князь увидел тебя тогда, не знаю, что бы он сотворил. Если не послушаешь меня, я сама князю все скажу и пусть он решает, что с тобой делать, а мне беды на мою бедную голову не нужны. Но она не верила, что я стану ее слушать. Ведь мне было все интересно и хотелось знать побольше о том, что происходит.