Книга Королева Шотландии в плену, страница 130 – Виктория Холт

В этот момент взоры всех присутствующих устремились на дверь, остававшуюся открытой. Там стояла графиня. Мария обратилась к ней:

— Моя дорогая графиня, я благодарю вашего мужа. Я знаю, что должна поблагодарить и вас. Эти вещи придадут великолепный комфорт моему жилищу.

Графиня вплыла в комнату. Элеонора, наблюдавшая за ней, подумала: «Она ничего не знала. Он сделал это, не спросив ее».

Она не осмеливалась взглянуть на графа; она почувствовала, что увидит страх на его лице, а ей не хотелось этого видеть. Она подумала, что это — смелый поступок с его стороны, сделать такое, не сказав ей. Нужно быть храбрым, чтобы сделать что-то против ее воли.

— Я рада, ваше величество, что вы довольны, — сказала графиня, оглядывая гобелены, перины, ковры и мебель.

— Теперь все будет иначе! — вздохнула Мария. — Я уж думала, что не перенесу этого холода, если ничем не прикрыться от сквозняков.

— Я надеюсь, слуги делают все, что вам нужно?

— Да, благодарю вас.

— Тогда вы позволите нам с графом удалиться?

— Да, конечно.

Графиня посмотрела на графа ничего не выражающим взглядом.

Она сделала реверанс, а граф поклонился.

Когда они вместе выходили, Элеоноре хотелось шепнуть ему: «Не бойтесь ее. Вы же граф. Вам следует напомнить ей об этом».

Подойдя к своим апартаментам, Бесс обернулась к своему мужу. В тот момент она улыбалась, поскольку гордилась своей способностью всегда полностью контролировать свои чувства.

— Значит, вы послали к королеве за этим хламом? — спросила она.

— Я подумал, что эти вещи необходимы для удобства нашей гостьи.

— Я могу поклясться, что если бы ее величество считала это необходимым, то прислала бы их без всяких просьб.

— Она не знает, насколько Татбери лишен удобств.

Последовала небольшая пауза, в течение которой Шрусбери думал о своей первой жене, Гертруде, старшей дочери графа Рутланда. Какой она была мягкой женщиной! Он начинал с возрастающим сожалением вспоминать о ней.

— Надеюсь, она не подумает, что вы собираетесь уподобиться Ноллису и Скроупу.

— Из-за того, что я попросил прислать ковер, перину и какие-нибудь портьеры, чтобы спасаться от сквозняков?

Бесс внезапно резко рассмеялась.

— Наша королева знает репутацию Марии, — сказала она. — Ходят слухи, что она очаровывает всякого мужчину, который посмотрит на нее. Это что, начало колдовства?

— Чепуха, — отпарировал граф — Бедная женщина больна. Ее величество не слишком бы обрадовалась, если бы узнала, что она умерла из-за нашего небрежного отношения.

Бесс медленно кивнула.

— Значит, не посоветовавшись со мной, вы послали за предметами уюта для нее — Она снова резко засмеялась. Затем она взяла его под руку. — Джордж, я думаю, учитывая то, что Ноллис и Скроуп впали в немилость, нам следует вести себя осторожно. Конечно, если ей грозит смерть от нашего пренебрежительного отношения, то я позабочусь, чтобы этого не случилось. Наверное, было бы лучше, если бы эти вопросы предоставили решать мне. Никто не сможет обвинить меня в том, что меня околдовала королева Скоттов!

Шрусбери начинал ненавидеть этот ее холодный смех. Она явно хотела сказать: «В следующий раз не лезь в подобные дела. Здесь принимаю решения я».

Он радовался, что ему удалось получить эти предметы удобства до того, как она успела вмешаться. Глядя на ее властное, красивое лицо, он подумал о Элеоноре Бритон, что показалось ему странным. Одна такая высокомерная, другая — такая кроткая. Но, конечно же, Элеонора Бритон должна быть кроткой. Разве она не служанка?