Книга Королева Шотландии в плену, страница 131 – Виктория Холт

Вскоре после прибытия предметов комфорта из лондонского Тауэра произошло еще два приятных события.

Леди Ливингстоун, заболевшая во время путешествия, поправилась и приехала в Татбери. Мария, думавшая, что, возможно, уже никогда не увидит эту свою дорогую подругу, чрезвычайно обрадовалась.

Однако леди Ливингстоун была поражена видом королевы.

— Я поправилась скорее, чем ваше величество! — с ужасом произнесла она.

— Ах, — засмеялась Мария. — Но вы находились не в Татбери — Вдруг она стала серьезной — Вам не следует оставаться здесь. Это отвратительное место. Зловоние иногда становится невыносимым. Почему бы вам не вернуться в Шотландию? У меня еще есть друзья там, и вы с мужем могли бы вернуться в ваши владения и жить там в комфорте.

— И покинуть вас!

— Моя милая подруга, я не знаю, сколько пробуду здесь. Иногда я думаю, что это может затянуться на годы.

— Если нам уготовано оставаться узниками на годы, пусть так и будет.

Мария обняла подругу.

— Кажется, на то воля Божья, чтобы кто-то из Ливингстоунов был со мной, — сказала она. — В юности это была ваша золовка, Мэри. Она сейчас была бы со мной, как и Сетон, если бы не вышла замуж. Но в любое время, если вам станет невмоготу, вы должны, не колеблясь, вернуться в Шотландию.

— Однажды мы поедем туда вместе, — прозвучало в ответ.

Через некоторое время в ее апартаменты ввели молодого человека. В первое мгновение она не узнала его. Затем с огромной радостью воскликнула:

— Вилли!

Вилли Дуглас поклонился, и, когда свет упал ему на лицо, она увидела, как он похудел.

— О, Вилли, Вилли! — Она схватила его в объятия и крепко прижала к себе. — Это для меня такая радость.

— И для меня тоже, ваше величество.

— Ты много страдал с тех пор, как мы не виделись, Вилли.

— О, да.

Отпустив его, она положила руки ему на плечи и изучающе посмотрела в его лицо.

— Но теперь ты вернулся, и я благодарю Бога.

Она усадила его на один из стульев, присланных из лондонского Тауэра, и приготовилась слушать. Он рассказал ей, что весело добрался до Лондона, получил паспорт и был готов отправиться к побережью Франции. Но когда он шел по узкой улице лондонского Сити, на него напали.

— Они подошли ко мне сзади, ваше величество. Я так и не видел их лиц. Я пришел в себя в темной камере, связанным, с окровавленной головой. Все мои бумаги пропали, и я подумал, что ограблен. Не знаю, сколько дней и ночей я пролежал там. Но наконец они пришли за мной… грубые мужчины, которых я никогда прежде не видел. Меня заковали в кандалы, посадили на мула и повезли, как я понял, на север. Я решил, что меня везут обратно к вам, но вскоре понял, что ошибся. Меня привезли в место, похожее на замок, и поместили в темницу. На окне была решетка, и время от времени мне совали кусок хлеба и кувшин воды. Единственной моей компанией были крысы и насекомые.

— Мой бедный Вилли! Ты снился мне в ужасных снах. Я знала, что с тобой произошло что-то страшное. Поэтому я попросила французского короля приказать своему слуге узнать, что стало с тобой. Должно быть, ты провел много недель в этой тюрьме.

Она подумала: «Но если бы не мои французские друзья, это могло бы продлиться до конца твоей жизни, а в тех условиях это не составило бы больше года».

— Я лежал там, думая, как бы выбраться, — продолжал Вилли — Казалось, выхода нет, но я продолжал думать. Затем случилось так, что я почти не мог ходить и думал только о том, когда получу следующую порцию хлеба и воды.