Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 155 – Татьяна Соломатина

— Вера Игнатьевна тоже женщина! – зло выступила Ася. Так зло, что Матрёна Ивановна чуть внимательней вгляделась в свою любимицу.

— Вера Игнатьевна – хирург. Она – Вера… Она – помощь страждущим и крепкая рука для споткнувшихся! Таких, как она, Господь редко на землю посылает. Чтобы мы верили в спасение. А таких, как вы, на каждой грядке по три пучка. Так что встали, носы вытерли и марш в клинику! И кто мне ещё докторам хоть слово, хоть взгляд поперёк!..

Матрёна Ивановна не знала, о чём плачет Бельцева. Полагала, что на молодого доктора Нилова обиделась. Матрёна Ивановна и думать не могла, что Ася ненавидит Веру. Да, теперь после слов Матрёны Ивановны о том, что Вера Игнатьевна уникальна, а таких, как Ася – пучок! – Анна Львовна чуть ни впервые в жизни отдала себе отчёт в ясном чувстве: она ненавидит княгиню Веру Игнатьевну Данзайр. За то лишь, что та княгиня, хирург, уникальна… И за то, что Веру Игнатьевну любит Александр Николаевич.

Действительно, причин ненавидеть Веру у Аси оказалось предостаточно. Какая милая девушка с этим не согласится?

Нилов с Порудоминским подкатили к воротам по адресу, оставленному извозчиком.

— Уж лучше бы я в инженеры пошёл. У них и жалованье побольше, и унижений поменьше. Сразу видно – уважаемые люди! – никак не успокаивался Иван Сергеевич.

Более всего его жгла собственная оплошность, но он был ещё слишком молод, чтобы хоть в чём-то винить себя. Впрочем, и с возрастом мало кто начинает в причинах собственных бед искать прежде всего себя. Зачем? Когда вокруг всегда несподручные обстоятельства, дурные люди, несправедливая система, государственники-упыри и прочая нечистая природа с гадкой погодой до кучи.

— Хорошо там, где нас нет, – философически отозвался Порудоминский. – Или как любила говаривать моя малороссийская нянюшка: в кожной хати гимна по лопати!

Услыхав родимую балачку, дворник поприветствовал господ:

— Доброго дня, добродии! Чого шукаем?

— Как приятно встретить взаимопонимание, – добродушно отозвался Порудоминский. (Стоит отметить, что с некоторых пор Костя Порудоминский стал внимательно присматриваться к манерам и ситуативному поведению профессора Данзайр. Она всегда безошибочно нащупывала ключ к общению с людьми.

Это интересовало не только с точки зрения возлюбленной им нейрофизиологии, но и как человека, жаждавшего стать достойным со всех возможных сторон.)

— Так в одной империи живём! Как же без понятия! – важно заключил дворник.

— Нам необходим инженер Поликарпов. Не скажете, где квартирует, чем дышит и вообще?

Совместный перекур, помноженный на небольшую мзду, делает дворников невероятно общительными.

Доктора Нилов и Порудоминский встретили инженера Поликарпова на выходе из домика. Пообедать забегал, шельма. Вид имел сияющий, даже напевал.

— Вы инженер Поликарпов? – строго спросил Порудоминский, избрав роль «злого следователя». Из Нилова-то при всём желании злой не получится, хотя он и не такой нюня, как Астахов.

— Именно. С кем имею честь?

— Сегодня ранним утром вас посетила одна молодая особа, – вкрадчиво начал доктор Нилов, не лишённый игровых талантов и моментально считавший задумку доктора Порудоминского.

— Хотя бы и так. Вам-то какое дело? Мы знакомы? – нахмурился Поликарпов.

— Бог миловал! – неожиданно рявкнул Порудоминский. – А дело есть серьёзнейшее: особа сия в тяжелейшем состоянии поступила в клинику, и если вы немедленно не сообщите, что послужило сему причиной, будете доставлены в полицейское управление!