Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 248 – Татьяна Соломатина

— Что случилось, господа? – сдержав гнев, холодно поинтересовалась Вера.

— Приносим извинения! – проводник хоть как-то постарался сгладить грубость внезапного вторжения.

Один из жандармов его бесцеремонно отодвинул:

— У нас раненый. Сказали, вы врач!

Вера Игнатьевна поднялась.

— Мне надо переодеться, господа!

— Так мы его к вам сюда!

Безо всяких церемоний, даже не дав Вере Игнатьевне привести себя в порядок, жандармы втащили человека.

— Он ещё и по-русски ни бум-бум! – с раздражением сказал один из жандармов.

– Help me! Don't give me up to them! – прошептал раненый и потерял сознание.

По пиджаку его расплывалось пятно крови.

— В полном объёме я ему помощь не окажу, – определив область и тяжесть ранения, подытожила Вера Игнатьевна. – Необходимо доставить его в Варшаву, в оснащённый госпиталь.

— А как-то перевязать и в Петербург?

— «Как-то перевязать» вы и сами могли, господа! Для чего вам врач?

Провокационный вопрос возымел действие – несколько охладил пыл ревностных служителей закона.

— Так он живой нужен!

— Надо было задерживать, а не подстреливать! Вас что, по ногам целить не учат? Сразу в сердце! Единственное, чем могу помочь: постараюсь доставить его живым в Варшаву.

— Мы приставим к вам охрану!

— Ко мне?! Да как вы смеете! Я доктор медицины, хирург, полковник полевой медицинской службы, профессор, глава клиники «Община Святого Георгия», княгиня Вера Игнатьевна Данзайр!

Жандармы попятились.

— Мы… Мы тогда телефонируем. Вас… Раненого встретят.

Будь жандармы не так бесцеремонны и не будь Вера Игнатьевна так гневлива, политический преступник вряд ли покинул бы пределы Российской империи. Но ранение его оказалось не таким тяжёлым, как выглядело. У Веры в саквояже нашлись необходимые инструменты и медикаменты. И уже на станции Марки молодой американец покинул поезд. Прежде, разумеется, представившись, горячо поблагодарил русскую княгиню Веру и выразил надежду на новую встречу. Предположительно уже в новом мире, наступление которого он и приближал по мере сил.

Сие обстоятельство в числе прочих и прочих, что впоследствии принято списывать на нескончаемую череду глупостей человеческих, ещё на шажок приблизило приход одной из самых кровавых страниц в истории России.

Но до того ли беременной женщине?

Конец второго сезона