Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 158 – Донна Эверхарт

Она вытянулась в струнку.

— Я постою тут минутку и уйду. Дай мне побыть одной.

— Опять за свое. Уйду, и все тут. Ну уж нет. За тобой должок. Тем более теперь, после всего, что я для тебя сделал.

Он схватил ее, сжал, будто в тисках, как и в прошлый раз, и снова стал признаваться в любви. Она в ярости пыталась вырваться и каким-то образом умудрилась высвободить руку, после чего Бучу тут же прилетело локтем в нос. Он выпустил ее так внезапно, что она чуть не опрокинулась навзничь, споткнулась и подвернула ногу.

— Черт тебя подери, Рэй Линн! – взревел Буч.

Рэй Линн досадовала на свою глупость: нельзя было ему доверять. Он просто притворялся, выжидал, когда она останется одна.

Она отчеканила:

— У меня нет к тебе никаких чувств, Буч. И никогда не будет. Ты что, этого хочешь? Силой заставить меня чувствовать то, чего нет и в помине?

— Это все из-за него, да? Из-за нового парня?

— Он тут ни при чем.

— Но… Я же только из-за тебя этот дом купил.

— Сказано же: я тебе не давала никакого повода.

— Я ведь могу и передумать, знаешь ли. Рассказать Юджину свою версию.

В ярости она бросила:

— Давай, рассказывай, но, думаю, ему покажется странным, что ты заговорил об этом столько времени спустя. Как бы он не заподозрил, что это ты стрелял в Уоррена. Кстати, может, я сама Юджину так скажу – скажу, что ты давно положил глаз на наш дом.

Они смотрели друг на друга, глаза в глаза: его – остекленевшие от тоски и гнева, и ее – полные твердой решимости. Через пару минут напряженного молчания Крэндалл наконец обмяк всем телом: весь боевой дух вытек из него, как кровь из носа.

Он ткнул в нее дрожащей окровавленной рукой и прошипел:

— Лучше никогда больше тут не показывайся.

Он был прав. Рэй Линн думала, с ним можно будет договориться, но теперь поняла, что нет. Она повернулась к надгробию, скользнула взглядом по имени Уоррена, по датам жизни и смерти. Долго смотрела на солнечно-желтые цветы на фоне белого мрамора, стараясь запечатлеть в памяти.

— Ладно, – сказала она.

Прихрамывая, она пошла к грузовику, а Буч крикнул вслед:

— Никогда больше!

Она сделала вид, что не слышала.

Вернувшись на ферму, Рэй Линн вошла на кухню, стараясь ступать как можно тверже, но от Корнелии ничего нельзя было скрыть.

— Ты что, хромаешь? – встревожилась она.

Рэй Линн пренебрежительно махнула рукой, совсем как Уоррен.

— Да ничего страшного. Запнулась, ногу подвернула.

Дэл поинтересовался:

— Говорят, ты утром на старое место ездила?

Она кивнула, слегка поморщившись, а Риз открыл рот и снова закрыл.

Наконец он спросил:

— А Буч Крэндалл был там?

— Да.

— Приставал к тебе?

Такой прямой вопрос застал Рэй Линн врасплох. На секунду она отвлеклась на пейзаж за окном: на пастбище в мелких пятнышках коровьих спин, на небо без единого облачка. При воспоминании о том, как обошелся с ней Буч, щеки у нее вспыхнули. Лгать не хотелось, хотелось просто забыть.

Дэл бросил взгляд на Эймоса, а Сьюди Мэй показала на стул:

— Присядь.

— Да хорошо у меня все, хорошо! – воскликнула Рэй Линн.

— Хм, – скривилась Корнелия. – Да ты же ходишь-то еле-еле.

— Эймос, – позвал Дэл, – не хочешь прокатиться со мной? Надо бы в город съездить, купить кое-что.

— Конечно, – ответил Эймос.

Мужчины ушли, а Корнелия набрала в таз воды и всыпала туда английской соли.