Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 78 – Донна Эверхарт

Она перебирала доводы в голове снова и снова, пока не задремала. Через какое-то время ее разбудила режущая боль внизу живота. Забыв, где находится, Рэй Линн подняла руку, чтобы пощупать живот, и наткнулась на твердую поверхность крышки. Прошло несколько секунд, пока она вспомнила обо всем и с трудом сдержалась, чтобы не застучать в крышку и не начать звать на помощь. Боль вернулась: острая, резкая, пронизывающая, теперь уже не желающая уходить, в точности такая же, как все последние четырнадцать лет – раз в месяц, как часы. Рэй Линн совсем не подумала о месячных, и тем более было непонятно, что с ними делать в такой ситуации, как сейчас. В горле страшно пересохло, как будто она несколько дней подряд дышала ртом. Рэй Линн закашлялась и тут же почувствовала теплую влагу между ног. Почему именно сейчас?

Глаза уже привыкли к темноте, сквозь щелку в крышке на ночном небе была видна крошечная звездочка, и Рэй Линн смотрела на нее, пока глаза снова не закрылись и она не уснула.

Кобб, как и сам Дэл, был ранней пташкой, но сегодня из его маленькой хижины не доносилось ни звука. Их лачуги стояли довольно близко друг к другу, и стены у них были хлипкие, так что по утрам Риз обычно слышал стук подошв, когда сосед совал ноги в ботинки, а потом неизменно, как по часам, раздавалось дребезжание кофейника. Однажды Дэлу даже померещилось что-то похожее на плач, но он решил, что ослышался. А сегодня, когда он вышел утром на улицу, все было тихо. Дэлу хотелось как-то успокоить мальчишку, чтобы не переживал так сильно насчет выработки. Пообещать, что будет присматривать за ним и, возможно, даст поблажку, если Кобб отстанет на какую-нибудь пару сотен деревьев. Хотя, пожалуй, не стоило вообще заводить об этом разговор. Дэл видел: парень хоть и не укладывается в отведенное время, но нельзя сказать, что он не старается. Риз постоял еще минуту-другую и вернулся в дом.

Впервые с того дня, как повесил ружье над дверью, Дэл взял оружие в руки. У него возник план: попробовать подстрелить какую-нибудь мелкую дичь и отдать своим работникам. Им самим оружия не полагалось, и хотя они отлично умели ставить ловушки, добыть свежую дичь удавалось нечасто: не до того было с их работой. Выйдя на улицу, Риз еще раз взглянул, не проснулся ли Кобб. В тесной хижине было все так же темно и тихо. До приезда рабочей повозки оставалось еще с полчаса, не меньше, – может, Кобб просто решил сегодня поспать подольше.

По дороге к сараю Дэл видел, что лагерь оживает: несколько мужчин умывались и брились на крыльце, женщины качали свежую воду в ведра, перекрикиваясь друг с другом. Одни уже собирали в огороде помидоры или бобы, другие сидели на пеньках и лущили кукурузу к вечеру, на ужин. Некоторые собирали яйца от своих кур. Дэл подошел к сараю и вдохнул резкий, острый запах лошадей, сена и навоза. Сразу вспомнилась пара лошадок, которых запрягал когда-то в повозку его отец. Он вывел Руби, кобылу Балларда, из стойла, дал ей корма и воды, а сам пока принялся чистить шкуру. Когда он закончил, на земле остался тонкий ярко-рыжий налет. Пора было выезжать. Дэл оседлал кобылу, забрался ей на спину, потрепал по шее и сказал:

— Теперь мы с тобой вдвоем, старушка, ты да я.

На поляне, отведенной для стоянки, те, кто работал у Балларда, выгрузились из повозки и встали в ряд, переговариваясь между собой. С приближением Риза они притихли: похоже, нервничали еще больше, чем накануне. Дэла это не обескуражило. Ребятам нужно время, чтобы привыкнуть к нему, узнать его – хоть он и обещал, что будет таким же справедливым, как Баллард, они ведь не поверят, пока не убедятся сами. Он спрыгнул с коня и сразу увидел, кого не хватает.