Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 89 – Донна Эверхарт

Экклезиаст шел, не поднимая глаз, и Риз ждал, что он скажет, хотя у него уже было дурное предчувствие, что Птичка эту ночь не пережил.

— Нет?.. – спросил он, как только Экклезиаст подошел ближе и уже мог слышать его.

— Хозяйка говорит, часа в три ночи отправился к Создателю.

Дэл вздохнул. Остальные уже разошлись по своим участкам. Теперь, когда Кобба и Птички больше нет, придется искать новых работников, что тут еще сделаешь. Надо будет поговорить об этом с Пиви.

— Из родных у Птички есть кто-нибудь?

— Мать, наверное, еще жива. Знаю еще, что девчонка у него дома была, он на ней жениться хотел.

— Мне нужно будет поговорить с Пиви о том, чтобы нанять еще рабочих. Заодно спрошу, нет ли у него адреса Птички.

После того как Экклезиаст отправился на свой участок, день прошел удивительно тихо. Дэл разъезжал по лесу туда-сюда верхом на Руби, делал пометки в учетной книжке, когда его люди выкрикивали свои клички, и раздумывал о том, что тревожит его больше: непривычная серьезность работников или то, чему он стал свидетелем накануне вечером в доме Ворона. И то и другое оставляло ощущение чего-то ненормального, как будто мир перевернулся вверх дном. Ворона Дэл со вчерашнего дня не видел, и не случайно: сам утром постарался уйти пораньше, чтобы избежать встречи. Так или иначе они еще столкнутся лицом к лицу, тут не было сомнений, но Ризу нужно было к этому подготовиться.

Наступил обеденный перерыв, и люди потянулись к месту привала – кто пешком, кто на повозках, если участок был далеко. Вели они себя все так же неестественно тихо. С тех пор, как пропал Кобб, они стали на себя непохожи. Да и отсутствие Суини, если на то пошло, тоже было делом необычным. Он всегда болтался поблизости, нес какую-нибудь чепуху или искал, к чему придраться. Дэл съел то, что принес с собой, а потом уселся, прислонившись спиной к сосне, и стал наблюдать за людьми. Как ни тревожился он, вскоре веки у него отяжелели, и беспокойство отпустило его на время отдыха. Вскоре перерыв закончился, они вновь принялись за дело и работали, пока солнце не начало клониться к закату. Это были самые жаркие часы, и Дэл, проверив свои расчеты, был рад, что можно объявить отбой. Люди хорошо поработали, норму выполнили. Нужно показать им, что он держит свое слово.

Он проскакал на Руби между участками, выкрикивая: «Отбой! Отбой!» – к удивлению и радости работников.

Приехал Клайд с повозкой, и Дэл сказал:

— Мы закончили, можешь их забирать.

Даже Клайд разулыбался, поворачивая Джексона к лесу. Риз ехал верхом к лагерю, когда заметил какое-то шевеление у большой сосны. Джорджи набрал два ведра воды, но стоял с ними под деревом, пристально глядя на Дэла – молча, но явно желая что-то сказать.

— Что такое, Джорджи? Воду принес? Мы уже уезжаем, но можешь напоить Руби.

Джорджи поднял одно ведро и подошел. Поставил его перед лошадью. Она тут же опустила голову и стала пить длинными глотками. Джорджи оглянулся через плечо. Повозка была еще довольно далеко, но она приближалась, и, похоже, мальчика это беспокоило. Он подошел чуть ближе и посмотрел на Дэла серьезными, широко раскрытыми глазами.

— Я хочу вам кое-что рассказать, только боюсь.

Дэл слез с Руби и сунул руку в карман. Достал мятный леденец.