Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 92 – Донна Эверхарт

— Эй? – Потом развел руками, словно говоря: «Ну что ж, бывает».

Дэл рявкнул:

— Да скорее ты! – и шагнул ближе.

Ворон вставил ключ в замок и с ухмылкой бросил взгляд через плечо на группу работников, которые все еще робко шептали молитвы, а Риз стал расхаживать взад-вперед, сжимая и разжимая кулаки. Наконец раздался щелчок, и Ворон поднял крышку. Когда он заглянул внутрь, все ахнули. Ворон вскочил, попятился, споткнулся о корень и упал навзничь. Это разбило оцепенение, сковывавшее остальных. Толпа дрогнула, кто-то закричал и отбежал за большие сосны, пытаясь хоть как-то отгородиться от того, что хранил в себе этот ужасный ящик. Если человек покинул наш мир таким ужасным путем, то наверняка перед смертью настрадался так, что мог и привидением стать, – вдруг он теперь придет по их души?

Ворон вскочил и отступил назад, потирая рукой подбородок, словно увиденное все еще не умещалось у него в голове. В кои-то веки у него даже язык отнялся: ни словечка, ни единой остроумной реплики. Дэл заглянул в ящик. Все вокруг затихло, даже птицы на деревьях. Экклезиаст возвысил голос, словно взывая к небесам, и это придавало происходящему жутковатый оттенок.

— Не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой. Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, – через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя^[8].

Дэл смотрел на человека по имени Рэй Кобб, и чувство у него было такое, будто его водой из ведра окатили. Он присел на корточки, протянул руку, чтобы дотронуться до Кобба, а рабочие – и те, кто стоял за деревьями, и те, кто не двинулся с места, – ждали, испуганно перешептываясь. Мысли лихорадочно метались у Дэла в голове: он с трудом пытался осознать открывшуюся ему правду. Это не мужчина. Эта бедняжка – молодая женщина, ошибки тут быть не может. О чем она думала, черт возьми? Зачем она это сделала?

Он повернулся к Ворону и вперил в него беспощадный взгляд.

— Это девушка.

Голоса слились в негромкий гул: все переваривали услышанное.

— Так это не мужчина? – слышалось тут и там.

— Женщина?

Риз поднялся и выпрямился. Он был зол, как никогда в жизни. Ворон поправил недоуздок своей лошади, отряхнул ладонями штаны, уставился на дерево, как будто увидел там что-то интересное. Дурачка изображал.

Дэл сказал:

— Ты идиот.

Суини огрызнулся:

— Откуда мне было знать, черт возьми? Никто не знал. Даже ты.

— Мужчина, женщина! – махнул рукой Дэл. – Цветные, белые! Ты перегнул палку. Ты всегда перегибаешь палку.

— Как же! Можно подумать, ты с самого начала тут был и все знаешь. Черт! Это вообще не твоего ума дело, понял?

— Это мы еще посмотрим. Посмотрим, что скажет Пиви. Надеюсь, он вышвырнет тебя отсюда. А еще лучше, если тебе самому придется посидеть внутри. Ты убил невинную девушку.

Дэл ткнул пальцем в стенку ящика, и в тот же миг из него донесся жуткий хрип. Работники тоже услышали его, и на этот раз все разом пустились наутек: они были уверены, что Кобб, который, оказывается, вовсе и не Кобб и вообще женщина, каким-то непостижимым образом воскрес из мертвых. Они разбежались кто куда, мелькая среди деревьев.

Ворон ожил, вскочил на коня и заорал:

— Назад! Не воображайте, что сможете удрать! Я с вас быстро ваши черные шкуры спущу! Черт подери!