Книга История Деборы Самсон, страница 111 – Эми Хармон

— Знаете, куда ехать? – спросил Моррис, не отводя глаз от пепельного лица Патерсона.

— Мы милях в четырех к востоку от реки, – отвечала я. – Пикскилл на севере.

Моррис кивнул:

— Не выезжайте на дорогу. Не теперь. Ван Тассел будет возвращаться по ней. Кто знает, кого он привезет с собой. Езжайте вдоль реки до самой развилки. А там уже выбирайтесь на дорогу. Она будет к востоку.

Он указал в сторону леса, и генерал поблагодарил его.

— Если тебе что-то… понадобится… приходи ко мне, – настойчиво сказал он. – Нам нужны хорошие люди. Любые.

— У меня жена и мальчонка, – ответил Моррис. – Нам повезло, что мы вместе. Ван Тассел может продать нас, когда ему заблагорассудится. Я не могу пойти в солдаты.

— Скажите Ван Тасселу правду. Коня забрали мы, – напомнила я, вдруг испугавшись за Морриса. – Ему не нужно знать, что вы нам помогли. Скажите, что я угрожал убить вас, как угрожал ему.

— Вам пора. Уезжайте.

— Спасибо, Моррис, – сказала я.

— Не благодарите. Просто уезжайте, – резко ответил он. – И не спешите, иначе вовсе не доберетесь. – Он намотал вожжи на луку седла и сложил поверх них руки генерала. А потом подтолкнул Ленокса.

Я не оборачивалась, но чувствовала спиной его взгляд. Он смотрел нам вслед, пока мы не скрылись среди деревьев.

Нам обоим было тяжело. Первую милю пути генерал из последних сил держался за луку седла, а я цеплялась за него. Руки у меня дрожали, ноги ныли от усилий усидеть верхом и как-то помочь генералу. Мысль о том, чтобы вовсе не прижиматься к Патерсону, пришлось оставить.

— Отче наш, сущий на небесах, – прошептала я.

— Ты все молишься, Шертлифф? – В его голосе слышалась боль.

— Да, сэр, – отвечала я. – Вы тяжелый. А я… слишком слаб.

— Мы будем двигаться медленно, как и велел Моррис. Будем держаться друг за друга и доверимся Леноксу.

— Да, сэр.

Ленокс фыркнул. В небе бежали облака, а я продолжала молиться, но теперь про себя.

— Ты угрожал Ван Тасселу пистолетом? – вдруг спросил Патерсон.

— Он не хотел помогать.

Генерал хмыкнул, но я не поняла, то ли от смеха, то ли от боли.

— Говори со мной, – приказал он.

— Сэр? Когда я говорю, то не слышу, что происходит вокруг. – Я ждала встречи с врагами за каждым поворотом реки, а от дружественной территории нас отделяло несколько миль.

— Конь слушает.

Его голос звучал напряженно, он отчаянно, будто из последних сил, цеплялся за седло. Я сильнее сжала руки. Я сомневалась, что в таком состоянии он вообще способен заметить что-либо.

— У меня кружится голова. Не могу разобрать, где земля, а где небо, – признался он.

— Закройте глаза, – велела я. – Если конь может слышать, то и видеть тоже может.

— Говори со мной, – снова приказал он.

— М-м. Вы любите Шекспира, сэр?

Он проворчал что-то, и я приняла это за утверждение.

— «Король Лир», «Много шума из ничего», «Ромео и Джульетта»?

— Последняя пьеса меня никогда не привлекала.

— И меня тоже. Никогда не понимал ее сути.

— Так ты не романтик, Шертлифф?

— Нет, сэр. Мне больше по душе «Гамлет». «Венецианский купец». «Отелло».

— Почему? – Он отчаянно старался поддержать разговор.

— Я понимаю мавра. Его стремление себя показать. Меня не слишком волнует, как он обошелся со своей женщиной, хотя и это мне тоже понятно.

— Это проклятие мужского пола.

— О чем вы, сэр?