Книга Мой добровольный плен, страница 61 – Евгения Кобрина

— Я похожа на обычную служанку, — улыбнулась Батул, рассматривая себя в большом зеркале. — Если кто-то увидит меня такой, решит, что я потеряла благосклонность нашего господина. Но надо признать, физически мне стало гораздо легче.

Я ей улыбнулась:

— Даже будь на тебе холщовая рубаха, ты бы все равно осталась очень красивой и привлекательной.

Она только рассмеялась. К ней вернулось хорошее настроение — все в гареме отметили это, и многие связали с моим возвращением. Я была рада, что помогла Батул вернуть внутреннее равновесие. Мое же равновесие не было столь же гармоничным. Это было связано с тем, что я не видела Гафура с той ночи, когда мужчина привез меня к Батул, Карим сказал, что господин уехал. Мне хотелось спросить куда, и когда он вернется, но я не осмелилась. Я так же не решилась спросить у Карима о главном: знает ли он, послал ли Гафур гонца к Аббасу. Карим заведовал делами гарема, а, значит, об остальных делах господина мог ничего и не знать. Но если честно, я просто боялась услышать его «нет», и поэтому не спрашивала. Так прошла неделя, а за ней следующая, и как бы я не была занята, тревога все-таки просочилась в мои мысли. Она стала медленно меня разъедать, точно морская вода разъедает дно деревянной лодки.

Мы ужинали с Батул в её комнате у окна, в котором можно было любоваться закатом, что мы и делали. Незаметные слуги меняли вкусные блюда, но у меня не было аппетита их есть. Батул это заметила:

— Джуман, ты почти ничего не ешь. Тебе нездоровится?

Я улыбнулась:

— Все в порядке. Просто не хочется, сегодня слишком жарко.

— Тебе надо есть, Джуман, не хочу, чтобы ты снова заболела, — строго сказала Батул.

— Не волнуйся, я и сама не хочу заболеть.

Женщина кивнула, но внимательного взгляда от меня не отвела:

— Ты в последнее время задумчивая. Что тревожит тебя? Поделись со мной и тебе станет легче.

Я улыбнулась:

— Как будто тебе своих забот мало.

— Все свои заботы я делю с тобой. И ты поделись со мной своими, — я грустно улыбнулась и снова посмотрела на закат. Батул прошептала: — Ты скучаешь о нем? — я лишь кивнула, и тут же почувствовала на своей руке её ладонь: — А я скучаю о Гафуре. Надеюсь, что он скоро вернется.

— И я надеюсь.

Я так же ждала возвращения Гафура, как и Батул — хотела узнать у него вести о Аббасе. Но лучше бы Аббас приехал сам, и я смогла бы его обнять и сказать, как сильно люблю.

Дверь в комнату открылась, и мы обернулись на звук шагов, слуги ступали бесшумно, значит, это был кто-то другой.

— Господин, — прошептала Батул и улыбнулась. Я помогла ей встать, и она тут же оказалась в объятиях Гафура: — Я так сильно скучала по тебе.

— Я тоже скучал, моя звезда. Как чувствует себя мой сын?

— Он чувствует себя хорошо, — Батул обернулась ко мне, тем самым прерывая мой незаметный уход. Я не хотела мешать им. — Все благодаря Джуман, с ней мне очень спокойно. Спасибо, что привез её ко мне.

Гафур посмотрел на меня. Я вежливо поклонилась:

— Здравствуй, господин.

— Здравствуй, Джуман. Я благодарен тебе за заботу о моей Батул.

— Мне это в радость.

Гафур внимательнее всмотрелся в меня, как будто хотел что-то прочитать на моем лице, а потом снова перевел взгляд на Батул и улыбнулся:

— Ты выглядишь гораздо лучше, моя звезда. Карим успел поведать мне, что теперь в гареме часто слышен твой смех.