Книга Под мраморным небом, страница 153 – Джон Шорс

— Я слишком слаб.

— Прошу тебя.

— Я подверг бы тебя опасности. К тому же мой побег повергнет империю в еще больший хаос, что сейчас совсем некстати. – Я хотела возразить, но он поднял руку, веля мне молчать. – Аллах оставил мне мало времени, дитя мое. И это время я уж лучше буду отдыхать, чем скитаться. И потом, мне нравится вид, что открывается отсюда, да и Акбар будет скучать без меня.

Я пытливо посмотрела в его воспаленные глаза:

— Спасибо, отец, спасибо за твою любовь.

— Она нетленна.

— Как и моя. – Я поцеловала его, стиснула его морщинистые руки. Слезы застилали мне глаза. – Если Аллах... заберет тебя, пожалуйста, прошу, обними за меня маму. – Отец кивнул, а я стала молиться о том, чтобы мы, мусульмане, оказались правы, веруя в то, что при вступлении в рай мы воссоединяемся со своими друзьями и возлюбленными. Пожалуйста, пусть это будет так, думала я.

— Прежде чем мы расстанемся, позволь попросить тебя кое о чем, – сказал отец. Я крепче сжала его руки. – Позаботься о том, чтобы меня похоронили там, – он движением головы указал на Тадж-Махал, – рядом с ней.

— Непременно, – пообещала я, обнимая его. – До свидания, отец.

— Прощай, дитя. Ты напоминаешь мне обо всем, что есть благого в этом мире.

Охранники поклонились, пропуская меня. Мне отчаянно хотелось помчаться на поиски Исы и Арджуманд, но расставание с отцом было мукой. Как можно покинуть такого человека, зная, что никогда больше не доведется увидеть его? Внезапно я почувствовала слабость. Казалось, ноги не желают подчиняться моей воле, вынудившей предать отца.

— Можешь понести меня? – робко попросила я Низама.

Он без лишних слов быстро поднял меня на руки. Пока Низам нес меня по лабиринту коридоров и лестниц Красного форта, я молилась Аллаху. Просила его, чтобы он помог нам отыскать моих любимых и затем тайком вернуться в Агру и найти отца живым. Я не могла допустить, чтобы он умер в одиночестве в холодной камере. Ведь он столько мне дал.

Молятся и сильные, и слабые, мысленно говорила я себе, но, когда мои ноги коснутся земли, я должна стать сильной. Я буду молиться и впредь, но тропа, которой я пойду, будет выбрана лично мной, и оглядываться я не стану.

Чем ближе мы подходили к часовым у главных ворот крепости, тем крепче я сжимала кулаки, заставляя себя сосредоточиться. Я не думала ни об отце, ни об Исе – только о том, что мне предстоит сделать. Стражники шагнули навстречу нам. Я притворилась пьяной, обняла Низама. Стала кокетничать с таращившими на меня глаза мужчинами, выгибая спину так, чтобы они видели мои груди. В общем, вела себя как охмелевшая куртизанка – водила языком по губам, гладила лицо Низама. Он старался улыбаться в ответ на мои заигрывания, однако он был воин, а не актер.

Один из стражников стал что-то спрашивать у него. Я кашлянула.

— За нами следом идет моя младшая сестра, – заплетающимся языком сказала я. – Прошу... проводите ее через ворота. Она еще ребенок и совсем одна.

Солдаты встрепенулись, будто гончие на охоте. Глаза у них загорелись, и они, за исключением одного, мгновенно оставили свои посты. Я попрощалась с часовыми, лукаво улыбаясь, и Низам вывел меня за массивные ворота крепости. На одной из темных мощеных улочек Агры нас ждал привязанный к железному ограждению конь. Низам посадил меня на лошадь и сам сел в седло впереди меня. Я рассмеялась, обхватила Низама руками за шею, и он пришпорил коня.