Книга Под мраморным небом, страница 169 – Джон Шорс

— Ну что же они так долго?! – с нетерпением проговорила я, судорожно расчесывая волосы гребнем из слоновой кости, который я нашла на подоконнике.

— Терпение, моя госпожа, никогда не было в числе твоих достоинств.

— У меня нет времени на терпение!

Низам тихо рассмеялся:

— Ну, может, в старости найдешь.

— Вряд ли. С годами времени остается все меньше, а дел не убавляется.

Мы улыбнулись друг другу, и я, поддавшись порыву, нагнулась и поцеловала Низама в лоб. Мой друг замер. Неужели он впервые ощутил прикосновение женских губ? Я надеялась, что это не так.

— Однажды, Низам, я отблагодарю тебя. Да, я всегда это говорю, и пока еще ни разу не выполнила своего обещания, но, Аллах свидетель, я вознагражу...

— Ты уже меня отблагодарила.

— Нет.

— Ты подарила мне Тадж-Махал, моя госпожа. Ты позволила мне дать совет императору. Большего мне не нужно.

Слова Низама согрели меня. Для меня они были настоящим подарком.

— Спасибо, мой друг.

— Это я, моя госпожа, должен тебя благодарить.

Откуда-то извне доносился неумолчный стук кузнечного молота – раздражающий звук, с каким металл ударялся о металл.

— Низам, у них что, камни вместо ног?

— Наверно, стройка далеко отсюда.

Едва Низам произнес последнее слово, как в комнату кто-то постучал. Я без промедления распахнула дверь. В комнату быстро вошел Шиваджи, следом за ним, слава Аллаху, Иса и Арджуманд. Увидев меня, Иса застыл как вкопанный. Попытался что-то сказать, но ни единого звука не слетело с его губ.

— Мама? – неуверенно вымолвила Арджуманд, столь же изумленная. – Это в самом деле ты?

Я бросилась к ним, обняла их, стала целовать. Слезы катились из моих глаз. Иса издал ликующий возглас, обнял меня и Арджуманд и, чуть отклонившись назад, приподнял нас над полом.

— Я боялся, что ты погибла! – вскричал он в радостном изумлении.

— Нет, нет, нет! Я была в заточении!

Наконец Иса поставил обеих своих женщин на ноги, но продолжал обнимать. Все было как в сказке. Вот я вновь с Арджуманд и Исой! Недавние воспоминания вдруг утратили какую бы то ни было важность; главное, теперь мы были вместе. Столько всего пережили, но остались прежними.

— Как же я люблю вас обоих! – воскликнула я, обнимая их.

Иса вновь издал торжествующий возглас. Он всегда был весельчаком, а сейчас просто светился от счастья. Наша радость была заразительна. Шиваджи и Низам смеялись, наблюдая, как мы втроем танцуем в обнимку.

— Дайте-ка посмотреть на вас! – наконец выговорила я, отстраняясь от дочери и возлюбленного. Я прижала ладони к щекам Исы, впилась взглядом в его лицо. В его волосах и бороде, некогда таких же черных, как мои волосы, теперь серебрилась седина. Черты его были все такие же четкие, но вокруг глаз и в уголках рта залегли морщинки.

А Арджуманд заворожила меня. Когда я видела ее последний раз, она была еще ребенком. Теперь передо мной стояла молодая женщина – выше, чем я, красивее. Ее щеки утратили детскую пухлость, лицо стало худощавым, с заостренным подбородком, как у Исы. А вот губы были полные, как у меня. И глаза у нее тоже были мои.

— Красавица! – выдохнула я. – Какая ж ты красавица, моя девочка!

Она рассмеялась, и я отметила, что голос у нее тоже изменился, стал более уверенным.

— Как ты нашла нас? – спросила Арджуманд.

— Позже расскажу. Сейчас я хочу просто на вас смотреть.