Книга Под мраморным небом, страница 171 – Джон Шорс

— Остаться в Агре?

— Да. Теперь я это понимаю.

Я не ответила, и мое молчание насторожило Ису. Он понял, что я чего-то недоговариваю.

— Возможно, – нехотя сказала я. – Но я не смогла спасти Дару, и... и мне опять придется покинуть вас.

— Что? – вскрикнула Арджуманд и поставила чашу с вином.

Я рассказала им про договор с султаном. Иса не смог сдержать стон.

— У меня не было выбора, – объяснила я. – Иначе он просто никогда не отпустит вас. И мне пришлось пообещать ему кое-что взамен.

— Мне безразлична участь твоего брата. Меня волнует наша судьба, – сказал Иса. – Уйдет еще...

— Строй быстрее, – прервала я его. – Пусть мечеть простоит не десять столетий, а всего одно.

— Нет, ты не можешь уехать.

— Ты наверняка сумеешь ускорить строительство. Султан говорит, нужно три года, а ты дострой за два.

— Почему ты должна уехать?

— Как ты думаешь, Иса, много ли деканцев отказались бы убить сестру Аламгира?

Наступила тишина. Я знала, что мои слова причинили им боль, и жалела о том, что открыла правду так скоро. Пожалуй, лучше было бы подождать до последнего дня. Возможно...

Арджуманд резко выпрямилась, нарушив ход моих мыслей.

— Мы вечно ждем мрамор, отец, – решительно заговорила она, и мое сердце преисполнилось гордости за дочь. – Мы зря выбрасываем плиты с повреждениями, нужно использовать их для облицовки потолков и тех мест, где не будут заметны глазу изъяны материала. Также мы могли бы песчаник частично заменять древесиной. Мы могли бы...

— Много чего сделать, – добавил Иса, стараясь улыбаться. – Да, пожалуй, мы могли бы достроить мечеть за два года. Но разве нет другого выхода?

Я покачала головой:

— Этот самый лучший. Даже если мы сбежим отсюда, до Агры мы не доберемся. Султан схватит нас и... – Я умолкла, взяла одной рукой руку Исы, другой рукой – руку дочери. – Мы жили в разлуке пять лет. Потерпим еще два года, а уж потом никогда не расстанемся.

— Обещаешь? – спросила Арджуманд.

— Обещаю, дитя, обещаю.

Иса потянул себя за бороду – по старой привычке, которую я позабыла.

— Тогда его любимая мечеть будет не более чем красивым зеркалом, которое приятно взять в руки, но легко разбить.

— Султан ничего не понимает в архитектуре, – с уверенностью сказала Арджуманд. – Быка и то труднее обхитрить, чем его.

Мы рассмеялись. Несмотря на близость неминуемой разлуки, настроение у нас улучшилось. Стремясь положить конец разговору о расставании, я сказала:

— Мне кажется, Арджуманд, ты понравилась Шиваджи.

— Понравилась?

Я вздохнула, глядя на ее озадаченное лицо. Возможно, в строительстве она и разбиралась, а вот о мужчинах, увы, ничего не знала.

— Нам надо о многом поговорить, – добавила я.

Иса вновь наполнил вином наши чаши, мы вместе выпили. Вино согревало нас. Мы ели, смеялись, не думая о том, как уже поздно. Мы беседовали так, как только могут беседовать люди, связанные крепкими семейными узами: внимательно слушали друг друга, если требовалось, выражали одобрение или сочувствие. Перед самым рассветом Арджуманд поцеловала нас, желая спокойной ночи, и поднялась во вторую спальню. Я и Иса, долго сдерживавшие свои чувства, обнялись. В присутствии Арджуманд я была обязана сохранять самообладание, но теперь, в объятиях любимого мужчины, заплакала. Иса тоже перестал сдерживать слезы.