Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 23 – Виктория Воронина

— Глагол «mourir» пишется с одной R, потому что «умирают только один раз», но это касается только начальной формы глаголы, а не остальных глагольных форм.

— Поняла, - кивнула головой Фанни.

— Что касается причастий прошедшего времени, лучший способ их усвоения – это запоминание соответствующих ему прилагательных в женском роде. Пишется "j’ai réduit", потому что соответствующая ему форма женского рода "réduite", для "j’ai pris" - "prise", - я начала было писать мелом на небольшой грифельной доске эти слова для лучшего их запоминания Фанни, как тут в классную комнату торопливо вошла леди Амелия со своей любимой левреткой на руках.

— Мои дорогие, у меня для вас приятный сюрприз – наш дом посетил молодой баронет Эндервилль и он желает встретиться с вами, - улыбаясь, сказала она нам. – Поправьте скорее свои прически, я хочу, чтобы вы предстали перед ним в самом лучшем виде.

— Дориан приехал!! – взвизгнула Фанни и заметалась по комнате, начисто забыв об учебниках. – Боже, а мы в домашних платьях!

Сюрприз что и говорить был приятным, но он застал нас врасплох. При мысли о том, что скоро порог комнаты переступит молодой мужчина, который являлся главным предметом наших с Фанни обсуждений, я застыла на месте, горничные тоже суетились, сбитые с толку противоречивыми приказаниями Фанни. Но привычная к подобным волнениям леди Амелия скоро внесла порядок в этот бестолковый хаос и маленькое светопреставление.

— Фанни, не нужно переодеваться, ваши новые платья имеют вполне приличный вид для встречи с гостем, - успокаивающе сказала она и обратилась к горничным: - Мод, Кэт, поправьте прически моей дочери и мисс Линн.

Горничные с исполнительностью солдат, привыкших беспрекословно выполнять приказ своего генерала, не теряющего присутствия духа даже перед лицом превосходящего его противника, тут же наскоро причесали нас, и через пару минут в классную комнату вошел сэр Джордж в сопровождении высокого молодого джентльмена.

— Вот они, наши птички, Дориан, - добродушно произнес лорд Лэндон, поворачиваясь к своему спутнику. – Они щебечут с утра до ночи, доставляя мне и Амелии безграничную радость своим присутствием.

Но на этот раз даже Фанни промолчала, словно у нее от смущения язык прилип к гортани, и мы только присели в глубоком поклоне перед гостем, чувствуя себя так, словно находимся на экзамене.

— Эти девочки прелестны, сэр Джордж, - раздался низкий, чрезвычайно приятный бархатный голос. – Со временем они станут украшением любой лондонской гостиной. А с моей маленькой кузиной я давно желал встретиться.

Фанни вспыхнула от радости при этих словах. Ободрившись высказанным поощрением к дальнейшему общению, она оживилась и засыпала Дориана градом вопросов. Он охотно отвечал ей, выражая видимое удовольствие от разговора, а я принялась внимательно рассматривать его. Изящно скроенный сюртук, светлый жилет и плотно прилегающие к ногам панталоны явно шились дорогим столичным портным; плотно прилегающий шейный платок из черного атласа, завязанный спереди бантом в стиле «Король Георг» выдавал умение молодого баронета носить модные вещи. Но внешность родственника Фанни оказалась более примечательной, чем его наряд, что нечасто бывает даже в высшем обществе. Было в его внешности некое несоответствие между худым аскетическим лицом, обрамленным коротко подстриженными темными волосами, и большим с легкой горбинкой носом, тонким, чувственным, с изящным вырезом ноздрей. Мой дядюшка Джонатан Уилсон не одобрил бы его поджарую фигуру, но в моих глазах она имела то достоинство, что хорошо подобранная по цвету одежда идеально сидела на нем. Черты лица баронет Дориан Эндервилль имел резкие, как любили выражаться поэты нашего времени - ястребиные. Я успела заметить, что при входе в классную комнату выражение лица нашего гостя было серьезным и печальным до торжественной строгости, словно некие посторонние мысли не давали ему покоя, но при первом же взгляде на Фанни оно озарилось такой светлой, согревающей сердце улыбкой, что у меня захватило дух.