Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 20 – Виктория Воронина

Зная склонность Фанни к фантазированию и ее любовь к преувеличениям, я не слишком поверила ее рассказам. Но когда Фанни в доказательство своих слов достала личный альбом и с торжеством показала мне рисунки Дориана, я была вынуждена признать, что она говорила правду, утверждая, что молодой баронет Эндервилль – талантливый художник. От красоты его рисунков захватывало дух, в них гармонично перемешались реальность и магия воображения. От бурно вздымающихся волн моря, изображенных молодым баронетом, веяло подлинной мощью и страстью; звезды неба отражались в глазах юных дев, исполняющих древний танец вокруг священного дуба друидов, а от одинокой фигуры путника, застывшего на зимней дороге, веяло такой печалью, что мне хотелось плакать. Очарованная волшебным миром, который предстал предо мною на листах альбома Фанни, я захотела непременно познакомиться с их творцом, чья поэтическая фантазия не знала границ, и моя подруга великодушно заявила:

— Эмма, я непременно познакомлю тебя с Дорианом. Мы с ним друзья и он непременно меня навещает, когда бывает в Лондоне, и тогда я найду случай представить тебя ему.

Я почувствовала тайную радость от этого обещания. Мне казалось, стоит мне познакомиться с таинственным художником, изобразившим невероятные по красоте картины, и я попаду в тот чудесный мир, который он создал своим могучим воображением. Рисунки произвели на меня столь сильное впечатление, что я продолжала думать о них весь остаток дня. Поздно вечером закутываясь в одеяло в своей кровати возле весело трещавших дров в камине, я вспоминала их, и будущее представало передо мной в радужном свете, светлой мечтой перед такими же приятными сновидениями.

» Глава 7

Отражение в большом зеркале рисовало в приглушенном свете небольшой комнаты невысокую фигурку в длинном шелковом платье с короткими рукавами и большим поясом, концы которого горничная завязала сзади пышным бантом. Вчера мне исполнилось четырнадцать лет, я уже могла носить взрослые платья и считаться барышней. Раньше мне казалось, что это обстоятельство меня безмерно обрадует и откроет передо мной какие-то неведомые горизонты и новые возможности. Между тем особых изменений в моей внешности не произошло. Я придирчиво рассматривала себя в зеркале и сожалела, что по-прежнему выглядела недостаточно взрослой. Черты моего лица еще не до конца сформировались, выражение глаз отражало детскую неуверенность, фигура оставалась угловатой. Сжав губы от огорчения, я отвернулась от трюмо. Увы, чуда не произошло, и мне еще было далеко до того, чтобы выглядеть настоящей респектабельной леди.

Взяв книгу со стола, я поспешила в липовую рощу, где две мои ровесницы, учившиеся в Лидброк-Гроув, проводили свой досуг после воскресного обеда. Фанни в это время не было в школе, она по приглашению навещала своих родственников на севере.

Стояла моя любимая пора года – май-июнь – когда все вокруг пронизано ярким солнечным светом, цветет и радует глаз. Липы уже полностью оделись в новую листву, их ветви слегка покачивались, волнуемые ласковым майским ветерком и цветы густо покрыли землю возле них. Мои школьные подружки с азартом то гонялись за бабочками на лугу возле деревьев, весело смеясь и переговариваясь, то собирали растения для своего гербария. Я немного поговорила с ними о том, как мы проведем вечер, затем опустилась на расстеленный плед читать книгу. Ноздри приятно щекотал медовый запах луговых цветов – валерианы, герани, васильков и донника, но я твердо решила не поддаваться соблазну и собрать букет только перед возвращением в школу.