Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 22 – Виктория Воронина

Тут я по-настоящему обрадовалась, поскольку перспектива провести очередные каникулы в школе, почти в полном одиночестве мало меня прельщала. Человеку полезно время от времени менять обстановку и набираться новых впечатлений, а я даже у дяди не могла погостить из-за его вечного отсутствия. За четыре года он только два раза забирал меня из школы, а так постоянно находился в деловых разъездах. Лорд Джордж Лэндон и его супруга леди Амелия оказались ко мне искренне расположены как по причине моего благонравия, так и по той причине, что я благотворно влияла на манеры своенравной Фанни и помогала ей в учебе. Мои навыки, приобретенные во время занятий с Фанни, впоследствии мне очень пригодились, когда я учила учеников, вверенных моему попечению. Родители Фанни уже передавали мне через нее к себе приглашение один раз на Рождество. От этой поездки у меня сохранились самые чудесные воспоминания, до того они были сердечными и гостеприимными.

Через две недели большая карета с родовым гербом Лэндонов подкатила к парадному подъезду школы Лидброк-Гроув. Директриса школы лично проводила нас к ней с прощальным словом и напутствовала няню Фанни, говоря, чтобы мы поменьше останавливались в дороге, пока не приедем в дом Лэндонов.

Наш путь лежал на Довер-стрит, который находился в фешенебельном районе столицы Вест-Энд. По дороге я и Фанни сначала вволю полюбовались из окна кареты сельскими пейзажами, а потом видами пригородного Лондона. Путешествие проходило без задержек, и скоро наш экипаж прогрохотал по булыжникам мостовой улицы, застроенной особняками в георгианском стиле в безупречном порядке, и остановился возле высокого гранитного здания. Лакеи начали выносить из багажного отделения наши вещи, а Фанни первая выскочила из кареты и с резвостью щенка, выпущенного из дома на прогулку, быстро помчалась к родителям. Я последовала за нею.

Лорд Лэндон – высокий полный джентльмен с начинающими седеть бакенбардами - и леди Амелия ждали нас в гостиной, отделанной в голубых тонах. Приличия предписывали проявлять им сдержанность, но их плохо скрытое волнение показывало, как нетерпеливо они ожидали свою любимую дочь. Поочередно горячо обняв Фанни, они сказали мне несколько ласковых слов, затем леди Амелия показала мне мою спальню. Меня разместили со всеми удобствами в небольшой прелестной спальне с пышным персидским ковром, украшенной фарфоровыми вазами с майскими цветами и мне было в ней очень уютно.

На следующий день для нас с Фанни началась жизнь, полная удовольствий. Мы поочередно посетили Вестминстер, Британский музей, Гайд-парк, прогулялись по модным магазинам и кофейням, нанесли светские визиты многим знакомым дамам леди Амелии. Последнее обстоятельство было немного испорчено резким замечанием графини Джерси – попечительницы аристократического клуба Алмака, что у Фанни хромает французский язык и ей нужно нанять хорошего учителя, чтобы исправить речь.

Фанни расстроилась до слез – от мнения графини Джерси часто зависело, как юную дебютантку примут в столичном свете - и на следующий день я взялась помочь ей овладеть чистотой языка Расина. Обложившись учебниками, мы сидели в классной комнате особняка и повторяли спряжение французских глаголов. Заложив за свое ухо непослушный, выбившийся из прически завитой локон, я терпеливо твердила подруге: