Книга Нестандартное обучение, страница 25 – Татьяна Берест

Костян открывает бардачок, не глядя на нас, достаёт стволы. Движения быстрые, отработанные. Один кидает мне — я ловлю автоматически, даже не задумываясь.

Он ухмыляется, коротко:

— Не переживай. Не числится.

Щёлкает своим, проверяет, как будто это привычный жест, почти бытовой.

Я сжимаю рукоять, ощущение сразу другое. Не наблюдение. Уже нет.

Мы выходим.

Дмитрий идёт первым, Костян рядом со мной. Шаг уверенный, без спешки — как будто мы здесь не впервые. У ворот он даже не останавливается толком, просто даёт понять, что пришёл не с вопросом.

— Нам сюда, — бросает спокойно, будто адрес уже давно наш.

Один из тех поднимает взгляд, щурится.

— С чего решил?

Костян чуть подаётся вперёд, влезает в разговор легко, с той самой наглой полуулыбкой:

— Да ладно тебе… — голос мягкий, почти ленивый. — Город маленький, слухи быстро ходят.

Кивает на дом, будто оценивает.

— Говорят, у вас тут можно закрыть любой вопрос. Мы как раз с вопросом.

Дмитрий молчит.

Стоит чуть впереди, не вмешивается, но его присутствие ощущается сильнее слов. Взгляд держит, не отводит, как будто проверяет их на прочность.

Те переглядываются.

Костян продолжает, уже тише, ближе:

— Нам не шум нужен. Нам надо быстро и без лишних глаз.

Пауза.

Он чуть улыбается шире:

— И мы платим.

Слово падает точно.

Один из тех делает шаг ближе.

— За что именно?

Костян не отвечает сразу. Смотрит на Дмитрия, как будто передаёт ход.

Дмитрий чуть склоняет голову.

— За то, что вы умеете делать, — говорит спокойно.

— Не договаривались, — отрезает тот, делая шаг ближе к воротам. Взгляд жёсткий, уже без прежней рассеянности.

Дмитрий не двигается.

Только чуть наклоняет голову, как будто присматривается.

— Договаривались, — говорит тихо.

И пауза после этого слова тянется дольше, чем нужно.

Он делает шаг вперёд. Не резко — просто сокращает дистанцию так, что теперь говорит почти в лицо.

— Ты был в «Секторе» три недели назад, — продолжает ровно. — Задний зал, стол у стены. С тобой был лысый, в серой куртке. Вы тогда искали людей под быстрые задачи.

Тот замирает.

Дмитрий не даёт времени вспомнить.

— Мы там были, — добавляет так же спокойно. — Просто ты не запомнил.

Короткая тень усмешки касается губ.

— Бывает.

Взгляд не уходит.

Ни на секунду.

— Нам не нужно объяснять, как вы работаете, — голос становится чуть жёстче. — Нам нужно, чтобы вы не тормозили процесс.

Пальцы свободно лежат вдоль бедра, но в них есть готовность, которую невозможно не считать.

— Либо мы заходим, — тихо, почти лениво, — либо ты сейчас тратишь время на то, что потом всё равно придётся исправлять.

Ворота приоткрываются, и нас пропускают внутрь.

Двор глубже, чем казался с улицы. Света достаточно, но он мягкий, размытый — лица читаются не сразу. Людей много. Кто-то стоит группами, кто-то перемещается от дома к машине и обратно. Разговоры вперемешку, смех — слишком лёгкий для этого места, нарочитый.

Нас проводят дальше, ближе к дому.

Там уже плотнее.

Пара человек сразу отвлекается на нас, оценивают быстро, без приветствий. Другие заняты своими — кто-то что-то показывает на телефоне, кто-то торгуется, кто-то просто стоит рядом, слушает.

И среди них — те, кто выбивается.

Младше.

Слишком.

Они держатся ближе к стене, к углам, стараются выглядеть увереннее, чем есть на самом деле. Смеются вместе со всеми, но чуть позже, будто догоняют. Смотрят внимательнее, чем нужно, ловят чужие реакции, повторяют.