Книга Нестандартное обучение, страница 26 – Татьяна Берест

Костян идёт вперёд так, будто ему здесь привычно. Кивает кому-то, ловит взгляд, бросает пару слов — быстро, легко, без зацепок. Уже встраивается в поток.

Дмитрий рядом.

Молчит.

Смотрит.

И от этого молчания пространство вокруг него чуть сжимается, даже в этом шуме.

К нам подходит один из местных, ближе, чем остальные.

— Что нужно?

Костян ухмыляется, чуть подаётся вперёд, как будто разговор только начинается:

— А что есть?

Тот отвечает расплывчато:

— Много всего…

Дмитрий скользит взглядом по двору, по людям, по окнам.

— Это хорошо, — говорит тихо.

И в этот момент всё ломается.

Сбоку.

Тот самый из клуба.

Он не подходит — он уже здесь. Рука выходит из-под куртки резко, без предупреждения. Металл ловит свет.

Выстрел.

Глухой хлопок режет воздух.

Костян дёргается в сторону, почти на рефлексе.

Дмитрий двигается быстрее, чем я успеваю подумать. Резкий шаг вперёд, рука перехватывает чужое запястье, уводит в сторону. Второй выстрел уходит в пустоту.

Я уже поднимаю ствол.

Прицел сбивается на секунду из-за движения, но я ловлю его обратно. Не в корпус. Ниже.

Выстрел.

Человек срывается, нога подкашивается, он падает, оружие выскальзывает из пальцев.

И дальше всё разрывается.

Крики.

Кто-то резко уходит в сторону, кто-то, наоборот, лезет ближе. Двое тянутся за оружием. Один уже орёт кому-то в телефон, почти не разбирая слов.

Костян выравнивается, уходит чуть вбок, закрывая линию, взгляд жёсткий, без прежней лёгкости.

— Назад, — бросает он коротко.

Дмитрий уже отпускает руку того, кого перехватил, отталкивает его в сторону так, что тот врезается в другого.

Ещё один достаёт ствол.

Я вижу это раньше, чем осознаю.

— Слева! — вырывается у меня.

Дмитрий поворачивается сразу, почти на месте. Движение короткое, точное. Он не стреляет — выбивает оружие, ударом, жёстко, без замаха.

Гул усиливается.

Кто-то бежит к дому, кто-то к воротам. Телефоны, крики, шаги — всё сливается.

Я снова поднимаю ствол.

Движение — справа. Рука тянется под куртку.

Выстрел.

Не выше. Ниже. Человек вскрикивает, падает на колено, хватаясь за ногу.

Ещё один — резкий шаг вперёд, слишком агрессивный. Я ловлю его движение, палец уже на спуске.

Выстрел.

Срывается назад, врезается в другого.

В голове вспышкой:

«Тут дети».

Слишком близко. Слишком рядом.

Я смещаюсь, ловлю углы, чтобы не задеть лишних. Дыхание рвётся, но руки держат.

Костян уже у того, главного. Резко валит его на землю, выкручивает руку за спину, коленом прижимает так, что тот даже не дёргается толком.

— Лежи, — бросает сквозь зубы.

Тот пытается что-то сказать, но выходит только хрип.

Дмитрий стоит чуть впереди.

Ствол в его руке не дёргается.

Он не стреляет.

Он держит.

Ведёт каждым движением, каждым, кто только думает сунуться. Прицел переходит с одного на другого — спокойно, без суеты.

— Стоять, — говорит негромко.

И его слышно.

Даже сквозь шум.

— Лучше остановитесь, — добавляет так же ровно. — Сейчас вы только себе срок увеличиваете.

Кто-то ещё держит оружие.

Но уже не двигается.

Секунда.

Две.

И дальше — сирены.

Сначала далеко.

Потом ближе.

И резко — свет.

Двор заливает синим.

Ворота распахиваются, внутрь заходят быстро, жёстко, без разговоров.

Голоса.

Команды.

Людей кладут на землю, выбивают из рук всё, что держали. Руки за спину, лица в бетон. Кто-то пытается что-то сказать — его сразу прижимают.