Книга Нестандартное обучение, страница 29 – Татьяна Берест

Почти касаясь.

Голос — ниже, чем был, с хрипом, который не прячет, а наоборот, выдаёт всё, что внутри.

— Я тебя хочу, — тихо, но жёстко.

— Прямо сейчас, — добавляет ещё тише.

Пальцы скользят по спине ниже, медленно, уверенно.

Он чуть улыбается, но в этой улыбке нет тепла — только напряжение и желание.

— Здесь, — шёпотом, почти в губы. — Пока он в душе.

Я выдыхаю.

Глубже, чем нужно.

И уже не пытаюсь остановить это внутри. Хочу. Просто хочу — выключить голову, сбросить всё, что навалилось, перестать держать себя.

Он чувствует это раньше, чем я что-то говорю.

Взгляд меняется.

Темнеет ещё сильнее.

— Иди сюда, — тихо.

Он ловит меня сразу, без задержки, и тянет к себе так, что между нами не остаётся ни сантиметра. Ладони ложатся на спину, медленно проходят вверх, затем вниз, сжимают ткань, будто мешает, и притягивают ещё ближе, крепче, до предела, где уже не разобрать, где заканчиваюсь я и начинается он.

Его губы сминают мои — жадно, почти отчаянно. Рваное дыхание обжигает кожу: он то отстраняется на долю секунды, то снова обрушивается на меня с новой силой. Язык скользит внутри — то глубоко, то едва ощутимо, дразняще.

Мы прижаты друг к другу полностью — грудь к груди, дыхание сбивается и смешивается, становится общим, рваным, слишком быстрым.

Он отрывается от губ резко, как будто это уже не хватает.

Дыхание тяжёлое, взгляд скользит по мне — медленно, жадно, без попытки скрыть это. Пальцы уже на ткани, тянут вниз, освобождают, не церемонясь, но не рвя — контролируя каждое движение.

Он смотрит.

Долго.

Слишком внимательно.

Как будто оценивает, запоминает, присваивает.

Уголок губ уходит в сторону, и эта улыбка не тёплая — в ней чистое желание, без фильтров.

— Чёрт… — тихо, с выдохом. — Я давно так не хотел сорваться.

Мысли сами всплывают — обрывками. Я правда не помню, когда в последний раз хотела так. Не просто интерес, не привычка… а именно так — резко, телом, без контроля.

И от этого только сильнее сносит.

Одежда уходит почти незаметно — он не останавливается, не даёт времени ни подумать, ни опомниться. Рубашка слетает с него одним движением, ткань падает куда-то в сторону.

Его руки находят меня сразу.

Сильные, уверенные.

Подхватывает выше, притягивает к себе так, что я теряю опору на секунду, и это ощущение только усиливает всё остальное. Я хватаюсь за него, сама, не задумываясь.

Губы снова накрывают мои — глубже, жёстче.

И в какой-то момент я уже не замечаю, как оказываюсь на столе — холод поверхности контрастирует с его руками, с его телом, с этим рваным дыханием.

Он на секунду отрывается.

Смотрит.

Сверху вниз, медленно, так, что внутри снова сжимается.

Уголок губ уходит в сторону, взгляд тёмный, почти опасный.

— Я тебя сейчас просто не отпущу, — тихо, с хрипом.

И наклоняется ближе.

— И сделаю так, что ты забудешь, о чём вообще думала до этого.

Его губы скользят по шее, медленно, горячо, и от этого по телу сразу идут мурашки — не поверхностные, глубже, до напряжения внизу живота. Руки лежат на бёдрах, сжимают сильнее, будто проверяя, насколько я вообще выдержу этот темп.

Я уже почти не думаю.

Только чувствую.

Он рядом — горячий, живой, слишком близко, и от этого всё размывается, становится плотным, как туман.

Щелчок.

Ремень.

Резкий, слишком громкий в этой тишине.