Книга Графиня Оболенская. Без права подписи, страница 110 – Айлин Лин

— Суд принимает документ к рассмотрению, — твёрдо ответил судья.

Я же сидела и, с трудом удерживая челюсть на месте, с благоговением смотрела, как Илья Петрович работает.

Он клал бумагу за бумагой перед судьёй, говорил веско и по существу, и все в зале смотрели только на него. Вот, что значит, человек на своём месте! Просто невероятный профессионал высочайшего класса!

— Свидетельские показания, — тем временем продолжал Громов, будто не замечая десятков глаз, прикипевших к его сутулой спине. — Инженер путей сообщения Звонарёв Борис Елизарович, знавший Александру Николаевну Оболенскую с детства по деловым отношениям с её покойным отцом. Показания представлены в письменной форме, удостоверены нотариусом. Следующий — коллежский советник Бельский Григорий Степанович, знавший семью Оболенских лично на протяжении двенадцати лет. Показания так же удостоверены.

Голубев встал быстрее прежнего.

— Ваше высокородие, лица, давшие показания, в зале не присутствуют. Суд лишён возможности их допросить.

— Ходатайство о вызове свидетелей было подано при подаче дела, — сказал Громов тем же спокойным тоном. — Суд уведомил стороны, что на первом заседании будут рассмотрены письменные материалы. Ответчик в установленный срок возражений не заявил.

Адвокат Горчакова нахмурился и попробовал иначе:

— Ваше высокородие, позвольте обратить внимание суда на следующее обстоятельство. Лицо, именующее себя Оболенской Александрой Николаевной, совершило побег из психиатрической лечебницы, где содержалось по законному предписанию. Сам факт пребывания в лечебнице и факт побега надлежит принять во внимание при оценке достоверности всех представленных документов и всех её показаний.

По скамьям прошёл возбуждённый шёпот.

Громов, не торопясь, достал следующую бумагу, исписанную мелким убористым почерком.

— Ваше высокородие, в лечебницу доктора Штейна Александра Оболенская была помещена по распоряжению попечителя Горчакова без надлежащего освидетельствования окружного суда, требуемого статьёй четыреста шестьдесят первой Устава гражданского судопроизводства для признания лица недееспособным. Иными словами, само помещение в лечебницу было незаконным. Далее. Представляю суду заключение профессора Корсакова Сергея Сергеевича, ординарного профессора Московского университета, признанного специалиста в области психиатрии. В заключении указано: признаков психического расстройства не установлено. Также представляю заключение профессора Бехтерева Владимира Михайловича, с сентября нынешнего года, возглавляющего кафедру душевных болезней Военно-медицинской академии. Заключение того же содержания.

Он положил оба листа на стол Веригина.

— Два ведущих психиатра Российской империи осмотрели истца независимо друг от друга. Оба установили: признаков расстройства нет. Побег из учреждения, куда её поместили незаконно, не даёт оснований ни сомневаться в её дееспособности, ни ограничивать её права в суде.

В этот раз Голубев поднялся не сразу.

— Заключения составлены после побега, — выдавил он наконец. — Уже после того, как это лицо получило возможность подготовиться, войти в роль и представить себя в выгодном свете. Оба профессора осмотрели не ту, что содержалась в лечебнице, а ту, что пришла к ним добровольно.