Книга Графиня Оболенская. Без права подписи, страница 115 – Айлин Лин

* * *

Утро семнадцатого декабря выдалось ясным, мороз был не лютый, но настойчивый. Он понемногу забирался под воротник, оседал за шиворотом и до мурашек колол кожу.

Ратманов стоял у дощатой будки на строительной площадке близ Смольного и смотрел, как в его сторону движутся три пролётки.

Вот они одна за другой остановились. Из первой выбрался статский советник Бажанов, инженер путей сообщения, командированный по распоряжению Инженерного совета Министерства путей сообщения для осмотра. Высокий, корпулентный, с аккуратной седой бородой, в тяжёлой шубе с собольим воротником. Он ступал степенно, с начальственным достоинством. Следом за ним вылез секретарь с кожаной папкой под мышкой. Из второго экипажа вышли двое: молодой инженер Сомов и коллежский асессор Мишин, в очках и форменной шинели. Из третьей показался Панкратов, производитель работ, поставленный Горчаковым наблюдать за ходом строительства, и с ним двое десятников.

Бажанов, подойдя к Ратманову, снял перчатку, подал руку.

— Андрей Львович. Рад, что вы изволили прибыть лично.

— Я прибыл, потому что именно я подал заявление, — сухо отозвался Ратманов, пожимая протянутую ладонь. — И намерен присутствовать при осмотре с начала до конца.

— Разумеется, — кивнул Бажанов. — На то и заявитель, чтобы видеть собственными глазами, как комитет проверяет его доводы. Начнём с правого устоя.

Секретарь уже устроил бумагу на папке и приготовился писать.

Пошли на площадку. Ратманов подозревал, что сегодня тут многое будет не так, как в предыдущее его посещение и, можно сказать, был готов к любым сюрпризам. Первыми из них стали тепляки. Не так давно устой стоял открытый, с голой кладкой, и трещина шла по шву так явно, что её видел и человек неопытный. Теперь же нижнюю часть правого устоя со всех сторон обхватывал высокий дощатый короб. Доски были пригнаны плотно, щели забиты паклей, сверху по обвязке навалена стружка. Из-под короба тянуло слабым теплом. Ещё два тепляка поменьше установили ближе к пролёту, прикрывая места сопряжений и опорные части.

Со стороны всё выглядело дюже образцово, будто на стройке работают старательные и осторожные люди, точно исполняющие предписания на зимнюю кладку.

— Тепляки… интересно… — фыркнул Ратманов.

Панкратов, посчитав, что это вопрос, тут же ответил:

— Да, тепляки. При нынешней стуже свежую кладку без покрова держать нельзя. Раствор на морозе возьмётся льдом, прежде чем схватится. Потому участки, где работа ещё не окончена, укрыты и отдельно греются жаровнями. Всё по правилам.

Бажанов одобрительно кивнул. Секретарь заскрипел пером.

— А какие именно участки вот так облагородили? — ровно без интереса спросил Ратманов.

— Нижняя часть правого устоя, где недавно перевязывали швы, — охотно пояснил Панкратов. — И узлы сопряжения у опорных частей. Там ещё шла подливка и заделка раствором. Вскрыть теперь, значит пустить весь труд насмарку. Мороз схватит шов, потом при первой оттепели всё расползётся.

Формально он говорил всё верно.

— Я желаю видеть кладку, — не отступил Андрей Львович.

— Извольте. Которую именно?

— Правый устой. Шестой ряд над обрезом фундамента, десятый шов от угла.

Наступила короткая пауза. Панкратов мельком взглянул на Бажанова. Сомов опустил глаза. Мишин нервно поправил пенсне.