Книга Терновый венец для риага, страница 18 – Юлия Арниева

— Соршу вышвырнуть за ворота, — сказала я ровно. — Пусть идёт, куда хочет. Воинов Брана в сараи под замок. Завтра разберёмся, кто из них участвовал в набеге, а кто нет.

Финтан кивнул и грубо ухватил бывшую фаворитку за локоть. Сорша больше не сопротивлялась и не визжала. Она обмякла, повисла на руках мужчин, глядя в пустоту остекленевшим взглядом куклы, у которой оборвали ниточки. Может, дурман ещё не отпустил её до конца, а может, она просто поняла: за воротами, в ночи, её ждёт только холод и смерть.

Когда тяжёлая дверь за ней захлопнулась, отсекая вой ветра, в зале стало почти тихо. Слышно было лишь, как мои люди поднимают и утаскивают погибших и связанных пленников.

Орм задержался. В его глазах не было ни торжества, ни раскаяния. Только усталость человека, который наконец сбросил тяжёлую ношу.

— Я пойду к ней, — глухо сказал он. Это был не вопрос.

— Иди, — ответила я. — Лекарка осмотрит её утром. Теперь Дейрдре никто не посмеет навредить.

Он резко кивнул и вышел прочь. Когда зал опустел, и последние шаги стихли, я медленно подошла к столу. Перешагнула через лужу вина, в которой отражались догорающие свечи. Разжала пальцы, и связка ключей со звонким стуком упала на столешницу, рядом с кубком мертвеца.

Я устало опустилась в высокое кресло Риага. Снаружи, за крепкими стенами, занимался серый, холодный рассвет. Зима была близко. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, втягивая воздух, пахнущий гарью и победой. Первая ночь закончилась, а моя битва за жизнь только начиналась.

Не знаю, сколько я просидела в этом кресле. Время в зале застыло, превратившись в густой и липкий кисель. Несколько раз в зал заглядывала Уна, молча кивала мне и исчезала. Близняшки шныряли между столами, убирая разбитую посуду и остатки еды, с опаской на меня поглядывая. Финтан замер у двери истуканом, положив руку на рукоять меча, и, казалось, даже не дышал.

Очнулась я только тогда, когда Мойра тронула меня за плечо.

— Госпожа, — позвала она тихо, с лёгкой тревогой в голосе. — Уже поздно, вам надо отдохнуть.

Я поднялась. Тело казалось чужим, одеревеневшим, словно я сама стала частью этого дубового трона. Не глядя ни на кого, я вышла из зала и отправилась на второй этаж. Ступени скрипели под ногами, пахло сыростью и старым деревом. Коридор наверху был узким, тёмным, с низким потолком.

Первая дверь на лестничной площадке оказалась заперта. Вторая дверь поддалась легко. За ней открылась комната с узким окном, завешенным шерстяным полотнищем. Посреди стояла широкая кровать под потрёпанным балдахином из выцветшей ткани, рядом резной сундук, окованный железом, стол, заваленный кувшинами и тарелками с остатками еды. На полу валялись смятые плащи, сапоги, разбитая чаша.

Но едва я переступила порог, как меня ударило в нос так, что едва не вывернуло наизнанку. Тяжёлый дух перегара, застоявшийся дым, кислая вонь пролитого вина, и что-то ещё, сладковатое и мерзкое, словно там неделю гнило мясо.

Я попятилась, зажимая нос ладонью, дёрнула дверь на себя и заспешила прочь. Третья дверь открылась в маленькую каморку с узким окном и жёсткой лавкой. Но зато воздух здесь был чище, без той удушливой вони, что царила в хозяйских покоях.

Сил хватило лишь на то, чтобы добраться до лавки. Я рухнула на неё, даже не потрудившись стянуть грязное платье, мгновенно проваливаясь в сон. Последнее, что мелькнуло на краю угасающего сознания, был силуэт у двери. Финтан, прислонился плечом к косяку — охранял.