Книга Терновый венец для риага, страница 26 – Юлия Арниева

— Не экономь на птице, — напомнила я. — Кур бери столько, сколько сможешь увезти. И свиней парочку, если найдёшь.

— Найду, — буркнул он, пряча руки в рукава. — Овец тоже посмотрю. Шерсть нам пригодится не меньше хлеба.

Я кивнула и достала из-за пазухи кожаный мешочек. В нём сиротливо звякнуло несколько серебряных монет, всё, что удалось наскрести в покоях Брана.

— Вот. На всякий случай, если придётся доплатить или... подмазать стражу на воротах.

Он взвесил мешочек на ладони и спрятал его за пазуху, ближе к телу.

— Управишься здесь без меня?

— Управлюсь, — твёрдо ответила я. — У меня есть план.

Орм криво усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Обоз тронулся. Колёса надсадно заскрипели, лошади натянули постромки, выдыхая клубы пара. Я стояла и смотрела им вслед, пока последняя телега не скрылась за поворотом дороги, растворившись в утреннем тумане, а затем развернулась к башне.

К полудню я всех собрала во дворе. Людей набралось немного — около тридцати душ. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, пряча руки в рукава, и смотрели на меня с настороженным ожиданием.

— Слушайте! — мой голос эхом отлетел от каменных стен. — Пока Орм на рынке, мы должны подготовить башню к зиме.

Я прошлась вдоль строя, заглядывая в лица.

— Казарма за конюшней — вычистить всё до последней щели. Залатать дыры в стенах, проконопатить мхом и глиной, чтобы ветер не гулял. Двор утопает в грязи — нужны настилы, тащите старые доски, жерди, всё, что есть. Крышу проверить, где течёт — чинить немедленно.

По рядам прошел ропот, но никто не посмел возразить вслух.

— Эдин! — я нашла взглядом широкоплечего мужчину с рыжей бородой, тронутой сединой. — Ты, говорят, печник?

— Был когда-то, госпожа, — отозвался он басом, делая шаг вперёд. — Пока за меч не взялся.

— Руки помнят? Печь в казарме дымит, греет улицу, а не людей. Сможешь переложить?

— Отчего ж не смочь. Глина есть, камни найдем. Если кирпич целый остался, можно и вторую поставить, место там позволяет.

— Кирпич поищем. Бери себе помощников, кого сам выберешь, и приступай. Тепло сейчас важнее всего.

Остальных я распределила быстро. Кто месил глину с соломой, кто таскал паклю. Женщин отправила отмывать внутренние помещения, выскребать вековую грязь, от которой уже тошнило.

Работа закипела. Двор наполнился звуками, от которых на душе становилось спокойнее: стуком молотков, глухими ударами и короткими, деловитыми окриками.

Последний раз окинув двор, я направилась на кухню.

Бриджит стояла у очага, орудуя огромным черпаком. В котле булькало что-то густое, пахнущее вареным луком и старым салом. Увидев меня, она вытерла руки о передник и замерла.

— Бриджит, — начала я с порога. — Сколько раз в день мы кормим людей?

— Два раза, как положено.

— А порции? Для всех одинаковые?

Кухарка замялась, начала переставлять миски на столе.

— Ну... воинам-то погуще надо. А остальным... пожиже сойдёт, они привычные.

— С этого дня все едят из одного котла, — отрезала я. — И я, и ты, и воины, и те, кто навоз гребёт. Одинаковые миски, одинаковая гуща. Поняла?

— Как скажете. Только запасов у нас... если всех досыта кормить, через неделю дно увидим.

— Орм вернется с зерном. А пока вари для всех одинаково и мясо режь мелко, чтобы каждому досталось хоть по волокну.