Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 131 – Елена Звездная

Финал накрыл нас лавиной. Это была не просто разрядка — это был магический разряд, от которого зазвенели хрустальные подвески на люстре. Я чувствовала, как он вливается в меня горячим потоком, закрепляя связь, которую невозможно разорвать.

Рейнхард рухнул на меня, тяжело дыша, его сердце билось в унисон с моим. Он уткнулся лицом в мои волосы, вдыхая.

— Теперь ты поняла? — прошептал он, и в его голосе было столько собственнического торжества, что мне стало страшно. — Ты никуда не уйдешь, Лириэль. Потому что ты больше не можешь существовать без меня.

Я лежала, глядя в потолок, и понимала, что он прав. А автор книги действительно была идиоткой. Она не написала и сотой доли того ужаса и того блаженства, которые несет в себе одержимость Дракона. Я главной злодейкой, и я была в аду. Но, боги, этот ад был самым жарким местом во вселенной.

Моя жизнь окончательно превратилась в лихорадочный сон, сотканный из шелка, запаха озона и неутолимой, выжигающей изнутри жажды. Сюжет книги не просто сломался — он вывернулся наизнанку, сделав меня центром вселенной, вокруг которой вращался Дракон.

Я получила все, что предназначалось Оливии, но автор в своей «идиотской» манере даже близко не описала цену этого триумфа. Каждое утро я просыпалась от того, что Рейнхард нависал надо мной, и его взгляд — тяжелый, жаждущий — очерчивал контуры моего тела раньше, чем я успевала открыть глаза.

Завтраки превратились в изысканную пытку. Я могла сидеть в одном из его мундиров на голое тело, пытаясь съесть кусочек фрукта, но под столом его рука играла со мной, заставляя кусать губы, чтобы не вскрикнуть при слугах. Он не просто хотел меня — он питался моей реакцией, моим смущением, моей страстью, которая откликалась на его зов помимо моей воли.

— Ты сегодня плохо ешь, Лири, — шептал он, отодвигая тарелку и притягивая меня к себе прямо через стол. Хрусталь звенел, столовое серебро летело на пол, а я в очередной раз понимала — завтрак окончен. Начиналось «основное блюдо», и этим блюдом была я.

Это было блаженство, от которого темнело в глазах. Его магия входила в меня вместе с каждым толчком, наполняя вены жидким огнем. Он метил меня — укусами на плечах, засосами на бедрах, магическими искрами, которые тлели под моей кожей еще несколько часов после того, как он уходил. Я была его сокровищем, его зависимостью, его персональным адом.

Но однажды днем, когда Рейнхард был занят советом министров, а я пыталась прийти в себя в купальне, наполненной лепестками ледяных лилий, до меня донесся шепот горничных из гардеробной.

— …совсем бедовая, — хихикнула одна. — Личико как у ангела, а руки — крюки.

— О ком ты? — лениво отозвалась вторая.

— О новенькой, Оливии. Она сегодня суп в кабинете Императора разлила. Прямо на секретные карты северных границ! Говорят, так испугалась, что упала на колени и разрыдалась. А он…

Мое сердце пропустило удар. Вода в купальне вдруг показалась ледяной.

Оливия. Разлитый суп. Сцена в кабинете.

Это был Канон. Та самая сцена, с которой в оригинале начиналась их «великая любовь». Момент, когда Император должен был разглядеть в неуклюжей девчонке чистое сердце и невинную душу.

Я медленно поднялась из воды, чувствуя, как по спине ползет холодный липкий страх. Неужели сценарий решил восстановиться? Неужели все, через что я прошла — этот огонь, эти ночи, эта безумная связь — было лишь временным сбоем, и теперь Дракон найдет свою настоящую «героиню»?