Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 133 – Елена Звездная

Мои слова — это «ничего не хочу» — ударили его сильнее, чем любая эльфийская магия. Я видела, как в его синих глазах, затянутых демонической дымкой, на мгновение промелькнуло что-то похожее на подлинный, человеческий страх. Но он тут же сменился первобытной, драконьей яростью.

— Кончено? — его голос превратился в низкий, вибрирующий рокот, от которого задрожали бокалы на его столе. — Ты думаешь, ты можешь просто… передумать? После того, как я выжег в себе все, кроме потребности в тебе?

Он рывком притянул меня к себе, заставляя смотреть прямо в бездну его вертикальных зрачков. Мои слезы обжигали его пальцы, которыми он грубо вытирал мои щеки.

— Ты видела эту служанку? — он кивнул на закрытую дверь, и в его голосе прозвучало такое сокрушительное презрение, что мне стало почти жаль Оливию. — Ты думаешь, ее порезанный палец и пролитая уха могут сравниться с тем пожаром, который ты устроила в моей крови? Ты думаешь, я бы посмотрел на нее, если бы тебя не было?

— Да… — тихо ответила, захлебываясь рыданиями. — Ты сам говорил, что не откажешься от сокровища, если тебе его предложат. Так ты взял меня. Так… ты возьмешь ее. И я… я жалею, что вмешалась. Мне не следовало… Хочу, чтобы все закончилось… Просто закончилось.

И вновь посмотрев на него, попросила:

— Отпусти… пожалуйста.

Он разжал пальцы. Медленно, словно каждое движение стоило ему нечеловеческих усилий, его хватка ослабла, и я почувствовала, как по рукам пробежал холод от внезапной свободы.

Я сделала шаг назад, к двери, не в силах оторвать от него взгляда. Я пятилась, словно от опасного зверя, который в любой момент мог передумать и броситься в последнюю атаку. Но он стоял неподвижно, застыв в тени массивного шкафа, и лишь его синие глаза светились в полумраке кабинета, точно два сапфировых костра.

Остановилась на мгновение у самого порога, чтобы навсегда запомнить его таким.

Он был ослепителен. Даже сейчас, в этом хаосе из разлитого супа и разорванных карт, Рейнхард выглядел как воплощение темного, пугающего совершенства. Его серебристые волосы, обычно безупречно собранные, теперь тяжелым шелком рассыпались по плечам, обрамляя лицо, высеченное из бледного мрамора. Мундир, расшитый серебром, был расстегнут у ворота, обнажая мощную шею и край тех самых мерцающих узоров на ключицах, которые я целовала сегодня на рассвете.

Его лицо казалось маской яростного страдания. Прямой нос, волевой подбородок, четко очерченные губы, которые еще минуту назад сминали мои с такой жадностью… Он казался не человеком, а сошедшим с пьедестала богом войны — прекрасным, беспощадным и бесконечно далеким от всего человеческого. В его облике было столько концентрированной силы, что сам воздух вокруг него казался наэлектризованным.

Я смотрела на него — своего Дракона, своего господина, своего мучителя — и понимала, что люблю его больше жизни. И именно поэтому я должна была уйти. Я не могла ждать того дня, когда в этих синих глазах вместо одержимости я увижу скуку, а потом — его спину, уходящую вслед за Оливией.

— Прощай, Рейнхард, — прошептала я, и голос мой сорвался.

Я резко развернулась и выбежала в коридор, не оборачиваясь на его глухой, похожий на стон рык: «Лириэль!..»

Я бежала по бесконечным галереям, не видя дороги из-за слез. Халат путался в ногах, холодный мрамор обжигал босые ступни, но я не останавливалась, пока не ворвалась в свои прежние покои.