Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 135 – Елена Звездная

Я завыла. Это был звук раненого зверя, которому вскрыли грудь и вынули сердце, оставив жить.

Я помнила все. Каждый толчок Рейнхарда внутри меня, каждую его клятву, каждый его рык. Я чувствовала фантомный вкус яда на языке и видела — отчетливо, до рези в глазах — его лицо в ту последнюю секунду. Тот ужас. Ту агонию в синих глазах. Тот рев дракона, который я сама, своими руками, превратила в пепел.

— Рейнхард… — я забилась в истерике, вцепившись ногтями в ламинат. — Рейнхард, прости меня! Прости!

Истерика накрыла меня лавиной. Я кричала, срывая голос, колотила кулаками по полу, пока костяшки не превратились в кровавое месиво. Внутри все горело. Я выпила яд, чтобы не видеть, как он уходит к Оливии, но я не учла одного — жизнь не закончилась. Вот только жизнь без него была хуже смерти.

Я доползла до стола, где лежал мой ноутбук. Трясущимися пальцами открыла крышку. Экран больно ударил по глазам белым светом.

Та самая страница. Тот самый роман.

Я пролистала до конца.

Посмотрела на текст последней главы. Строчки плыли перед глазами.

«Главная злодейка Лириэль пала, сраженная собственным малодушием. Император Рейнхард стоял над её остывающим телом, и лицо его было бесстрастно, как маска. Наконец-то тень, омрачавшая его правление, исчезла. Он повернулся к Оливии, которая ждала его у дверей…»

— Правда? Она изменила конец?

Я забилась в угол между шкафом и кроватью, обхватив колени руками. Меня трясло в крупной дрожи. В этой московской квартире было невыносимо холодно. Я чувствовала себя так, словно меня вырвали из раскаленного ада и бросили в ледяную пустоту, где не было смысла, не было магии, не было Его.

Там, в книге, я была злодейкой. Я была грешницей. Я была женщиной, которую Дракон брал на столе среди карт и чернил. Но там я была живой.

Здесь я была никем. Обычной девчонкой, которая сходит с ума в четырех стенах под звуки проезжающих машин.

Я вернулась домой. Но мой дом остался там — на окровавленном розовом ковре под тяжелым взглядом самого прекрасного чудовища во всех мирах.

* * *

Жизнь потянулась своим чередом, но в ней появилось одно непреложное правило — больше никаких романов. Вообще никаких. Библиотека была вычищена, аккаунты на книжных сайтах удалены, а само слово «любовь» вызывало у меня приступ глухой, сдавливающей горло истерики.

Я записалась к психологу. Трижды в неделю я сидела в мягком кресле в кабинете, пахнущем лавандой (что поначалу вызывало у меня рыдания), и слушала рассуждения о «посттравматическом стрессовом расстройстве», «ярком осознанном сновидении» и «защитном механизме психики от реальности мегаполиса».

— Вы придумали себе этого мужчину, чтобы заполнить пустоту, — мягко говорила психолог, поправляя очки. — Дракон — это символ подавленной агрессии и страсти, которую вы боитесь проявить в реальной жизни.

Я кивала, глотала прописанные антидепрессанты и смотрела в окно на серую московскую слякоть. Таблетки делали мир плоским и ватным, но они не могли стереть фантомную боль внизу живота. Они не могли убрать ощущение тяжелой ладони на моей пояснице. Психолог называла это «психосоматикой»…

Я училась как одержимая. Диплом, курсы, английский, статистика — я забивала мозг цифрами и фактами, чтобы там не осталось места для его серебристых волос и синего пламени в глазах. Я стала лучшей на потоке. Холодная, эффективная, идеально функционирующая машина. Друзья говорили, что я «повзрослела». Я знала, что я просто умерла внутри.