Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 51 – Елена Звездная

— Четвертые сутки… Я пришлю лекаря.

— Он только ушел, — в голосе Йоли отчетливо прозвучало самое настоящее горе.

— Значит, вернется и будет здесь до тех пор, пока леди Лириэль не очнется!

И, кажется, он хотел уйти, но я хрипло прошептала:

— Эрмери…

Тяжелые шаги мгновенно стихли. Наступила такая тишина, что я слышала прерывистое дыхание Йоли и шорох ткани — лорд Эрмери стремительно вернулся к моей постели.

— Госпожа! О, боги, госпожа моя! — Йоли вцепилась в мою руку, заливая ее горячими слезами.

Я почувствовала, как матрас прогнулся под весом другого человека. Холодная, дрогнувшая ладонь легла на мой лоб, проверяя жар.

— Лириэль? — голос Эрмери звучал непривычно надломленно, лишенный той стальной уверенности, с которой он перерезал горло тетушке. — Ты слышишь меня?

Я с трудом приоткрыла глаза. Зрение фокусировалось медленно, но я сразу поняла, что нахожусь не в своих привычных покоях. Потолок был выше, украшенный золотой лепниной с изображениями взмывающих драконов, а балдахин над кроватью отливал тяжелым Императорским пурпуром.

— Пить… — прохрипела, пытаясь облизать потрескавшиеся губы.

Йоли тут же метнулась за водой, а Эрмери осторожно приподнял мои плечи, помогая сесть. Его движения были бережными, почти благоговейными.

— Четвертые сутки, — повторил он, и в его взгляде я прочитала глубокую тревогу. — Мы опасались, что ты уже не вернешься.

— Император… — я запнулась, оглядывая огромную, чужую спальню. — Где я?

Эрмери на мгновение прикрыл глаза, словно подбирая слова, чтобы описать то безумие, что творилось здесь последние дни.

— Ты в восточном крыле, Лириэль. В спальне Его Величества. Он… он не позволил перенести тебя куда-либо еще. Все это время он держал тебя здесь, никого не подпуская, кроме меня и целителя. Даже Йоли дозволили войти лишь сегодня утром.

Я замерла, осознавая масштаб катастрофы. Значит, он не просто не возненавидел меня (пока что), он буквально приковал меня к себе, сделав частью своего самого личного пространства. И если раньше я была племянницей-инструментом, то теперь я стала… чем? Трофеем? Заложницей его совести?

— Он изменился, — тихо добавил Эрмери, глядя на закрытые двери, ведущие в кабинет Императора. — Почти не спит. И ждал твоего пробуждения так, словно от этого зависит само существование империи.

В этот момент тяжелые створки дверей в глубине покоев бесшумно разошлись. На пороге стоял Император. Бледный, с ледяным блеском в глазах, он выглядел как человек, который прошел через ад, но не уверен, что вернулся обратно.

Эрмери тут же поднялся, склонив голову, а Йоли испуганно вжалась в спинку кресла.

— Выйдите все, — раздался тихий, лишенный эмоций голос властителя.

Император медленно подошел к постели, его движения были лишены прежней лихорадочной спешки, уступив место тяжелой, изнуренной грации. Он сел на край, и матрас прогнулся под его весом. Его ладонь легла на мои ноги поверх тяжелого одеяла и медленно скользнула вниз, невесомо, почти ласково очерчивая контуры моего тела.

— Ты заставила меня поволноваться, — произнес он, и в его голосе, лишенном прежнего звериного рыка, теперь отчетливо слышался холодный металл.

Я встретила его взгляд, стараясь не выдать дрожи, которая колотила меня изнутри. Лицо Императора, бледное и осунувшееся после трех бессонных ночей, казалось высеченным из кости.