Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 52 – Елена Звездная

— Вы заставили меня наблюдать казнь моей тетушки, — холодно ответила я, игнорируя его прикосновение.

Легкая, едва заметная усмешка чуть искривила монаршие губы, но глаза оставались непроницаемыми.

— Это было самоубийство, — мягко поправил он, и от этого спокойного тона по моей коже пробежал мороз. — Моя мачеха, не выдержав казни своего любовника, решила последовать за ним за грань мироздания и выпила яд. Я, как любящий сын, понимая, что от яда уже не спасти, приказал своему самому верному стороннику облегчить ее уход. Такова официальная версия.

Я невольно содрогнулась, осознавая чудовищную правду — моя искренняя просьба о милосердии была в итоге искусно вплетена в его политическую игру. Он не просто избавился от врага — он обернул саму смерть мачехи себе во благо, сделав свидетелем ее «раскаяния» весь зал.

— Вы чудовище, — прошептала я, понимая, что теперь я заперта не просто в его спальне, а в новой реальности, где у меня больше нет покровительницы.

— Я тот, кем ты помогла мне стать, Лириэль, — он перестал ласкать мои ноги и подался вперед, так что его лицо оказалось совсем близко. — Ты хотела свободы для меня? Ты ее получила. Теперь я волен делать все, что считаю нужным. Абсолютно все!

Император смотрел на меня, и я видела в его глазах то самое отражение ненависти к собственной слабости, которое осознала после нашего разговора. Он держал меня здесь четыре дня, никого не подпуская, словно я была его самым ценным и одновременно самым ненавистным трофеем.

— Я помогла вам обрести свободу, — проговорила медленно, напряженно глядя на Императора, — чем вы отплатите мне за эту услугу?

Он не ответил сразу. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем снова вернулся к глазам.

— Ты просишь награду? — Голос Императора опустился до едва слышного, опасного шепота. — Разве того, что ты до сих пор дышишь, недостаточно?

— Достаточно, — согласилась я, — если только не учитывать того, что я дышу «где»? В вашем прекрасном дворце, который для меня отныне наполнен кровью? В постели мужчины, который мне отвратителен? И вы действительно считаете это достойной платой?

Император не шевельнулся, но я кожей почувствовала, как воздух вокруг него стал по-настоящему ледяным. Мои слова о «постели мужчины, который отвратителен» ударили по его гордости сильнее, чем любой заговор тетушки. Длинные пальцы, лежавшие на моей шее, на мгновение напряглись, а зрачки сузились в тонкие черные нити — жутко так.

— Отвратителен? — переспросил он, и в этом тихом вопросе я услышала рокот надвигающейся бури. — Еще недавно в Черном лесу твой взгляд говорил об обратном. Или ты так быстро забыла вкус того поцелуя?

Какого поцелуя? Того, в котором я участвовала исключительно как бревно или столб, и в итоге осталась с ощущением произведенного надо мной насилия?

И вдруг Император, не дожидаясь моего ответа, подался еще ближе, так что между нашими лицами осталось всего пара сантиметров. В его глазах я видела отражение моего страха, но и вызов, который властитель не мог проигнорировать.

— Ты дышишь в Восточном крыле, потому что это самое безопасное место в империи для той, кто уничтожил вдовствующую императрицу, — отрезал он, и его голос снова приобрел стальные нотки. — Вся империя жаждет твоей крови, Лириэль. Для сторонников «матушки» ты — предательница. Для моих поданных — опасная эльфийка с неясными целями. Моя постель — это единственная крепость, которую они не посмеют взять штурмом.