Книга Второстепенный Попандос, страница 81 – Зозо Кат

— Ты... — мой голос предательски дрогнул, а все заготовленные слова куда-то испарились. — Ты идиот... Ты полный, абсолютный идиот!

— Знаю, — усмехнулся он, сверкнув своей фирменной улыбкой, от которой когда-то таял весь бухгалтерский отдел. — Поэтому и говорю: иди. У тебя план. У тебя всегда есть план, Лия.

— Лия! — закричала Фелисия, которая уже добежала до входа в башню и теперь отчаянно махала мне рукой. — Быстрее!

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на барьер. Тот уже покрылся сеткой светящихся трещин, а фигура Вирана на той стороне пульсировала от переизбытка магической энергии.

Ещё минута, может, две — и защита падёт.

— Только попробуй умереть, — прошептала я, глядя Косте прямо в глаза. — Я тебя из мёртвых достану и лично придушу. Понял? Для нас это будет не впервые.

— Сочту за обещание, — подмигнул он. — А теперь беги, моя принцесса. Твой рыцарь должен проявить себя.

И я побежала.

* * *

Ноги сами несли меня к башне, а в ушах стоял его голос: «Я мечтал это сделать ещё в прошлой жизни».

Вот же... Вот же чёртов, невозможный, невыносимый мужчина!

И почему он решил признаться именно сейчас? Когда вокруг рушится город, по саду разносится грохот осадных орудий, а в дверь ломится толпа разъярённых аристократов с магией и мечами? Не мог выбрать момент получше? Например, после нашей танцевальной вечеринки? Или бала? Или во время очередного подписания контракта?

Хотя... Положив руку на сердце, мог ли он выбрать момент в принципе?

Мы оба трудоголики до мозга костей. Если не война, не кризис и не конец света, мы бы ещё сто лет ходили вокруг да около, делая вид, что нас связывают исключительно деловые отношения.

Сзади раздался оглушительный грохот. Один из внешних слоёв барьера всё-таки рухнул. Я услышала крики принца и герцога, требующих, чтобы Фелисия «немедленно вернулась» и «перестала играть в эти глупые игры». Аларик вообще обещал «лично заняться образованием» Фелисии, чтобы она даже не думала смотреть в сторону никчёмных демонов.

— Фелисия, остановись! — доносился до нас крик Кэллана, и в его голосе слышались истеричные нотки. — Ты не понимаешь, что делаешь! Эти демоны тебя обманули! Они хотят использовать твою силу!

— Серьёзно? — пробормотала я, взбегая по крутым ступеням башни вслед за Святой. — Использовать её силу? Да она сама только что призналась, что её никто не слушает. Единственные, кто её использовал, — это вы трое.

Но, разумеется, меня никто не услышал, а мой голос утонул в грохоте ломающегося защитного барьера. И тут в моей голове что-то щёлкнуло.

Почему я, Костя и Фелисия — смогли войти в сад без проблем? Почему барьер пропустил нас так легко, словно мы были здесь своими? Святую Фелисию — ладно, она по определению та, кто должен снять проклятие.

Но я? А Костя?

В памяти всплыл тот самый первый день в Аббаросе. Наг-дворецкий, который привёл меня к саду и остановился у входа. Его слова были просты и понятны: «Мне нельзя вступать в сад. Только господину и Святой разрешено заходить в сад роз».

Только господину. И Святой.

Никто больше.

Никакие принцы, герцоги или верховные маги. Никакие слуги или рыцари. Только Морган и та, кто должна снять проклятие.

Но мы с Костей вошли. Легко. Без усилий. Без сопротивления.

О чём это говорит? О том, что мы далеко не просто случайные люди, занесённые сюда вихрем чужой магии или иронией судьбы.