Книга Второстепенный Попандос, страница 84 – Зозо Кат

Перед глазами всё побелело. Я не могла дышать. Не могла двигаться. Не могла даже думать. Всё, что я ощущала, — это бесконечный, бездонный колодец силы, который внезапно открылся где-то в самой глубине моего существа.

А потом...

Мир взорвался.

Поток магической энергии вырвался из наших с Фелисией тел, из наших ртов, из наших глаз, из самых кончиков пальцев. Он был таким ярким, таким мощным, таким всепоглощающим, что казалось, сама реальность сейчас треснет и рассыплется на кусочки.

Эта волна прошла через всю башню. Через весь сад. Через весь замок. И я знала… нет, я была абсолютно уверена, что она продолжила свой путь дальше. Через каждый дом, улицу и город. Через всю страну Аббарос. Через каждого демона, сражающегося с захватчиками. Через каждого человека, поднявшего меч против бывших «монстров».

Волна очищения.

И в самой середине этого светопреставления были мы двое. Бывшая горничная и бывшая Святая, держащиеся за проклятую розу, которая на наших глазах начала растворяться в воздухе, словно утренний туман.

Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, — это лепестки. Тысячи, миллионы голубых лепестков, кружащихся в воздухе и медленно оседающих на каменный пол.

А потом — темнота.

Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно не желая покидать тёплую и уютную темноту. Я чувствовала, как что-то мягкое и нежное обволакивает моё тело, как тепло разливается от кончиков пальцев до самой макушки, как... Стоп. Тепло? И мягкое?

Медленно открыла глаза.

Первое, что я увидела, — это балдахин. Знакомый такой… Видела его далеко не в первый раз. Тёмно-бордовый, расшитый золотыми нитями, определённо из королевских покоев замка Моргана.

Я провела под ним достаточно ночей, чтобы узнать эти узоры с одного завитка. Но сейчас к ним добавилось кое-что ещё. А именно лёгкое, едва заметное золотистое свечение, которое исходило откуда-то сбоку.

— Ох, Лия! Ты очнулась! — прозвучал высокий и радостный голос Фелисии, причём так громко, что в ушах зазвенело, а я сама поморщилась.

Святая тут же склонилась надо мной, чтобы проверить моё состояние. Её лицо сияло самой искренней и неподдельной радостью. Волосы девушки, всё такие же золотистые и струящиеся, щекотали мою щёку. А её ладони, от которых как раз и исходило то самое целительное свечение, всё ещё сжимали мою руку и передавали исцеляющую магию.

— Я так волновалась! — затараторила она, не давая мне и слова вставить. — Ты не просыпалась почти три дня! Я уж думала, что... Ох, неважно! Главное, что ты жива! Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Кружится голова? Может, воды?

— Костя, — прохрипела я, и мой голос прозвучал так, словно я всю ночь пила дешёвый виски и закусывала наждачной бумагой, а потом ещё песком рот полоскала. — Где Костя? С ним всё в порядке?

Фелисия замялась.

Она на какую-то долю секунды отвела глаза в сторону, и этого мне хватило, чтобы сердце рухнуло куда-то в пятки, пробив по пути желудок и пару рёбер.

Нет… Не может этого быть. Внутри всё холодеет, а дышать становится труднее. Он ведь обещал мне… Обещал…

— Доброе утро, принцесса! Хорошо спалось?

Этот голос.

Этот раздражающий до невозможного, до боли знакомый голос раздался откуда-то со стороны окна. Я резко повернула голову, игнорируя простреливающую боль в шее, и увидела его.