Книга Новогодняя ночь для ледяного генерала, страница 28 – Кайра Бардо

Вода в кружке начала парить. Я дотянулся, снял её с жаровни. Горячо, но терпимо. Приподнял голову Жени, поднёс кружку к губам.

— Пей, — прошептал я. Голос вышел хриплым, каркающим. — Пожалуйста, Женя. Попробуй хоть немного.

Я наклонил кружку. Вода коснулась её губ, просочилась в приоткрытый рот. Она не глотала. Я попробовал ещё раз, совсем капельку, массируя ладонью её горло, чтобы вызвать рефлекс.

Она сглотнула.

Облегчение захлестнуло с такой силой, что закружилась голова.

— Вот так, — выдохнул я. — Ещё глоток. Давай, девочка моя, ещё чуть-чуть.

Она сглотнула снова, потом ещё раз. Я напоил её половиной кружки, потом убрал, поставил рядом. Обнял снова, прижимая к своей груди, к сердцу, которое билось теперь только для неё.

Прошло несколько минут. Огонь потрескивал, отбрасывал оранжевые блики на стены. Тепло окутывало нас мягким коконом.

Её веки дрогнули.

Я замер, боясь пошевелиться. Смотрел, не отрываясь, как её ресницы трепещут, как под ними медленно, с усилием приоткрываются глаза.

Тёмные, затуманенные, не сфокусированные. Она смотрела куда-то сквозь меня, будто не видела. Потом взгляд опустился, нашёл моё лицо.

— Генерал? — прошептала она, и голос был таким слабым, что я едва расслышал.

— Я здесь.

Уголок её губ дрогнул, попытался изобразить улыбку.

— Сплю, да? — Пальцы поднялись, коснулись моей щеки. Едва ощутимое прикосновение, но оно обожгло сильнее огня. — Это сон...

— Нет, Женя. Ты не спишь.

Она едва заметно качнула головой, не веря. Пальцы скользнули по скуле, поднялись выше, очертили линию бровей, спустились к губам.

— Живой ты ещё красивее, — выдохнула она. — И не такой строгий.

Её взгляд задержался на моих губах. Что-то изменилось в затуманенных глазах, проявилось слабое любопытство, смешанное с той же мечтательностью, что я слышал в её голосе, когда она фантазировала вслух.

— Вот бы узнать, как ты целуешься...

Внутри перехватило. Я прижал её сильнее, уткнулся лицом в волосы.

— Узнаешь, Женя, — прохрипел я ей на ухо. — Обещаю. Только живи.

Её дыхание выровнялось, стало глубже. Пальцы соскользнули с моего лица, рука обмякла. Я посмотрел вниз. Она спала. На губах играла слабая, почти незаметная улыбка.

Я выдохнул, откинул голову на стену, закрыл глаза. Руки продолжали держать её, баюкая этот драгоценный, хрупкий комочек жизни. Огонь в жаровне потрескивал мерно, убаюкивающе.

Я не отпущу тебя больше никогда.

* * *

Рассвет пришёл серым и холодным.

Я не спал. Просто сидел, держа Женю на руках, слушая её дыхание. Ровное, спокойное. Цвет вернулся к щекам, губы порозовели. Она была жива. Это было единственное, что имело значение.

Огонь я поддерживал всю ночь, подкладывая дрова, когда пламя грозило угаснуть. Одной рукой, чтобы не тревожить её сон. Мышцы затекли, спина ныла, но я не двигался. Пусть болит. Это была малая цена за то, чтобы чувствовать её тепло рядом.

Где-то далеко послышался звук.

Я насторожился, прислушался.

Собаки, несколько, судя по голосам. Далеко ещё, но приближались. А вместе с лаем доносились крики людей.

Спасатели, о которых говорила Женя.

Лай собак и мужские голоса звучали уже совсем близко. Я осторожно сдвинул Женю, уложил её обратно на спальник, накрыл плащом по самый подбородок. Она застонала во сне, повернулась на бок, но не проснулась.