Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 95 – Майя Фар

— Да. В суде, если до этого дойдёт, это можно будет доказать.

А я вдруг поняла, что моя работа, особенно последнее дело господина Ашфорда, предоставила мне возможность выбора. Дом был жалко, но не настолько, чтобы не пожалеть себя.

И я улыбнулась.

— Если тебе нужен дом, Фред, забирай как есть: со своей мамой и с рыбками.

— Что, думаешь, тебя твой любовник будет содержать? – прозвучали от Фреда неожиданные выводы.

— А вот это уже тебя не касается, – сказала я и ушла на ужин.

Я не успела дойти до ресторана, Фред меня догнал.

— Тильда! Прости! Я наговорил глупостей! Я на самом деле ничего такого делать не собираюсь! Я…

Мне пришлось остановиться и повернуться к нему, чтобы сказать:

— Фред, мне всё равно, собираешься ты что-то делать или нет, я тебе тоже всё сказала. Возвращайся к Софии. И я желаю вам счастья.

А на ужине, который прошёл великолепно, всё было вкусно, играла живая музыка; правда, никто не пел, но пианист играл так, что ноты разбегались по залу мягкими звуками, перенося в другую реальность, где не было всей этой суеты вокруг развода.

Мне принесли пакет из столицы от мистера Банни прямо к столу, и мы с мистером Мердоком, который присоединился к нам на ужине, договорились после ужина вместе изучить документы.

Барона Дерайна на ужине не было.

И после ужина, проводив детей и, к счастью, не встретив больше ни Фредерика, ни Софии, я пошла к мистеру Мердоку, чтобы вместе посмотреть, что же там есть скрытого в мотивах каждой из сторон нашего нового дела.

Около часа мы потратили только на то, чтобы прочитать документы, вникнуть в то, что же в них было написано, а также просмотреть фотографии.

Когда мы изучили весь материал, мистер Мердок взглянул на меня – на лице его было написано удивление – и спросил:

— Вот вы могли себе такое представить, Матильда?

— Нет, мистер Мердок, – искренне ответила я. – Даже не представляла, что именно так всё может быть.

Зато теперь стала понятна фраза, которую мы услышали от госпожи Сарден: «Главное – это любовь». Ведь на тот момент нам всем показалось, что эта фраза никак не совмещается с госпожой Сарден.

Вот я бы никогда не подумала, что такое может быть.

— Но зачем было обвинять Марию Орланду? – задала я вопрос.

И мистер Мердок пожал плечами.

Но он пожал плечами не потому, что не знал ответа на этот вопрос. Он протянул мне сложенный вчетверо лист бумаги, вытащив его из внутреннего кармана пиджака.

Я взяла бумагу, развернула, но, поняв, что это личное письмо, остановилась и в нерешительности взглянула на мистера Мердока.

Это было личное письмо господина Сардена, адресованное Марии Орланде.

Мистер Мердок верно понял мой немой вопрос и ответил:

— Не волнуйтесь, Матильда, господин Сарден сам отдал мне это письмо.

— Господин Сарден отдал? – переспросила я. – Разве он не отправил его госпоже Орланде? – спросила я.

— Нет, – ответил мистер Мердок, – он не отправил его, он не отправил ей ни одного из тех писем, которые писал для неё. У господина Сардена не было связи с госпожой Орландой.

Мистер Мердок сделал небольшую паузу, дав мне время прочитать. Письмо было полно нежности и любви. Я даже не ожидала, что министр юстиции может так пронзительно писать о чувствах.

Когда я подняла взгляд, мистер Мердок снова заговорил: