Книга Попаданка с приветом, или Дети, заберите вашу мать!, страница 42 – Алиса Квин

Я опустила взгляд, потом все же заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Меня кто-то преследует, — призналась я. — Замечаю уже не в первый раз.

Я почувствовала, как воздух вокруг нас дрогнул. Киллиан слушал молча, но я физически ощущала напряжение, исходившее от мужчины.

— На рынке, — продолжила я, — после стычки с Селиндой. Я чувствовала взгляд. Потом — тень. И сейчас… — я запнулась. — Сейчас это было ясно. Кто-то был там в здании Совета. Я почувствовала чужое присутствие. Как будто я добыча, а он охотник.

Киллиан побледнел.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да, — ответила я без колебаний. — Я не из пугливых. И это не фантазия.

Он выругался сквозь зубы тихо и зло. Потом шагнул ко мне и положил ладони мне на плечи.

— Почему ты сразу мне не сказала?

— Потому что и так слишком много на тебя навалилось, — тихо сказала я. — Совет. Селинда. Этот чертов кристалл. Я не хотела добавлять еще…

— Ты — не «еще», — жестко оборвал он. — Ты — главное.

Его голос сорвался, и в этом было столько напряжения, что у меня перехватило дыхание. Я не выдержала и шагнула к нему.

— Киллиан, — прошептала я. — Я боюсь.

Он тут же обнял меня. Не резко, не властно — бережно, будто я могла рассыпаться.

— Тогда слушай меня, — сказал он мне в волосы. — С этого момента ты никуда не ходишь одна. Ни на рынок. Ни в сад. Ни даже по коридорам дома. Я поставлю защиту. Усилю охрану. И мы выясним, кто это.

— Ты думаешь, это связано с моим падением? — осторожно спросила я.

Он ответил не сразу.

— Да, — наконец сказал супруг. — И боюсь… это началось задолго до того дня.

По спине снова пробежал холод.

— Значит, это не Селинда?

— Нет, — жестко ответил Киллиан. — Она — лишь пешка. Злая, завистливая… но пешка.

Он отстранился и посмотрел мне прямо в глаза.

— И, если кто-то действительно охотится за тобой, — тихо добавил мужчина, — значит, ты гораздо важнее, чем сама думаешь.

Я кивнула ему, но больше ничего не сказала.

Мы шли молча — рядом, почти плечом к плечу. Киллиан не отпускал мою руку, и это прикосновение одновременно успокаивало и пугало. Слишком легко было поверить, что я имею на него право. Слишком страшно вспомнить, что это не так.

Экипаж тронулся мягко, почти бесшумно. За окном проплывали улицы города — чужие и уже немного знакомые. Камень мостовой, башни, витражи, вывески лавок… Все это было не моим миром. И я — не отсюда. Не отсюда, не отсюда, не отсюда…

Если он узнает…

Я украдкой посмотрела на Киллиана. Он сидел напротив, задумчивый, напряженный, будто внутри него все еще бесновалась та самая буря из кабинета. Его пальцы были сжаты в кулак, а взгляд устремлен в пустоту. Он защищал меня. Рисковал ради меня. Ради женщины, которой я не была.

Арабелла бы знала, что делать. А я?

Все внутри меня сжалось.

Если правда выйдет наружу, он увидит во мне обманщицу. Самозванку. Ту, что заняла чужое тело, чужое место, чужую жизнь. Даже если я не просила об этом. Даже если не хотела этого.

Он не простит.

Эта мысль причиняла боль, была липкой и холодной, как тень, что смотрела на меня в зале Совета. Я снова почувствовала тот взгляд. Казалось, будто кто-то следил не только за телом, но и за тайной, которую я носила в себе.

В голове набатом гремели мысли: «Если они узнают… если Совет узнает… если Киллиан узнает…»