Книга Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал!, страница 104 – Алекса Рид

Боль была не просто на поверхности. Она проникала внутрь, в самую глубь, в кости, в душу. Как будто что-то живое и важное вырывают из меня с корнем. Слезы брызнули из глаз.

Молодой человек наблюдал за этим с холодным интересом, что-то помечая в небольшом блокноте.

— Интересно. Реакция немедленная. Теперь… — Он переместил кристалл к Сильвии, к её чистой, белой шее, где не было никакой метки.

Сначала ничего не происходило. Потом Сильвия внезапно взвыла. Её тело выгнулось, глаза закатились.

— Нет… нет, что ты делаешь⁈ Отпустите сейчас-же! — она забилась.

— Ага, — произнёс молодой человек с удовлетворением. — Организм отторгает чужеродную энергию, но при этом… притягивает её. Как магнит. Значит, теория верна. Нужно создать канал. Насильственный, но действенный.

Он отложил кристалл и взял скальпель. Лезвие блеснуло в свете рожков.

— Начнём с малого. С создания точки соприкосновения. Не волнуйтесь, — он посмотрел на меня, и его губы растянулись в чём-то, что должно было быть улыбкой, — я мастер своего дела. Это будет всего лишь маленький надрез. Чтобы выпустить немного… сути наружу.

Он наклонился ко мне. Я зажмурилась, чувствуя, как холодный металл касается кожи прямо над пылающей меткой. Боль от жжения смешалась с леденящим ужасом от прикосновения лезвия.

Где ты, Рихард? — метнулось в голове отчаянной, последней мольбой. — Где ты, твою мать⁉

* * *

Рихард

Карета тряслась по разбитой зимней дороге, унося нас всё дальше от города, от Элизы. Я сидел, глядя в темноту за окном, и впервые за многие годы не мог сосредоточиться на задаче. Мысли то и дело возвращались к ней, к её лицу, бледному и осунувшемуся от горя, к её рукам, дрожащим в моих, к её шёпоту: «Пообещай вернуться».

Хекс напротив что-то говорил о маршруте, о точках встречи, но его слова проходили сквозь меня, не задерживаясь. Я кивал в нужных местах, но внутри росло смутное, липкое беспокойство. Что-то было не так. Что-то царапало изнутри, не давая покоя.

А потом это случилось.

Резкая, жгучая боль вспыхнула на ключице, там, где была метка. Такая сильная, что я вскрикнул и схватился за грудь, сжимая ткань мундира. Карета качнулась, Хекс уставился на меня с недоумением.

— Рихард? Что с тобой?

Я не мог ответить. Боль не утихала, она пульсировала в такт бешеному сердцебиению, словно проникала в кости. Это была не моя боль. Это была её боль. Я чувствовал каждую вспышку агонии так ясно.

— Элиза, — выдохнул я, когда спазм немного отпустил. — С ней что-то случилось.

— Что? — Хекс нахмурился. — С чего ты взял?

— Я чувствую, что что-то не так. Нужно разворачиваться, немедленно.

Я уже высунулся в окно, собираясь крикнуть кучеру, но Хекс схватил меня за руку. Его хватка была неожиданно сильной.

— Стой. Ты с ума сошёл? Мы в двух часах от цели. Курьер будет ждать только до рассвета. Если мы его упустим, вся операция провалится.

— Мне плевать на операцию! — рявкнул я, вырывая руку. — Я не знаю что происходит… Но ей нужна помощь.

— Рихард, очнись! — Хекс подался вперёд, его лицо было жёстким, непроницаемым.

— С ней мои люди. Четверо лучших. Никто к ней не подберётся. А даже если бы подобрались, мои люди их не подпустят. Откуда ты знаешь, что это не ложная тревога? Метки могут давать сбои, особенно в стрессовых ситуациях. У неё брат погиб, она в истерике, вот и отдаётся тебе через связь.